Он просто отнял у меня попытки хотя бы объясниться на прощание! А я никак не могла привыкнуть, что каждый день нужно встречать с ломотой в рёбрах.
— Виолетт, он не плохой парень. Молодой просто, горячий. Поверь, ещё не всё потеряно. Тебе нужно взять себя в руки. Лекса тебя любит и не сможет забыть. Нужно время, и он обязательно объявится, вот увидишь, — заладила Ирка.
— Мы ведь со Стасом на твоих глазах расходились, уже готовы были заявление подавать на развод. Ну бывает же всякое… Он мне тоже не отвечал, обижался. Мужики — хуже баб!
Я не удержалась и заскулила. Может, хотя бы так станет легче терпеть.
— Ир… Я просто не могу понять, от кого Лекса узнал! Что именно узнал? Он ведь такой… Не знаю, как объяснить. Лекса не позволял мне нервничать, его совершенно не волновало чужое мнение. Что же он мог такого узнать?.. И даже не дать объяснить… Я не понимаю!
— Вилочка, я не знаю. Если бы я только могла тебе помо…
Иришка вдруг притихла, и мне стало некомфортно всхлипывать в тишине. Я подняла голову с мокрого стола, растёрла по лицу всё ещё произвольно стекающие слёзы и, наконец посмотрела на подругу.
Её красивые губы, которые она в последнее время совсем не красила, странным образом сжались. Ирка безэмоционально уставилась в телефон, а затем осторожно сглотнула.
— Ир… а у тебя-то всё нормально?
Я ведь даже не спросила…
— А?.. Да. — Лицо подруги неестественно исказилось, выражая непонятно что.
Мне тут же стало тревожно.
— Чего там у тебя?
— Ничего, — наигранно выдала она.
Ну я же слышу… Ирка совсем не умела врать! Пыталась ли вообще?
— Покажи.
— Нечего тебе там смотреть! — зло процедила подруга.
— Ир!
— Да тут… ну… просто новость высветилась. Всякая чепуха в ленте. Ладно, ты не хочешь ставить чайник, я сама поставлю.
— Можно мне посмотреть? — отчаянно просипела я.
— Виолетт… не надо! — Кажется, это последнее, не менее отчаянное предупреждение. — Правда. Поверь на слово!
С каждым Иришкиным отказом, звучащим всё более жёстко, я убеждалась, что в её телефоне, как я и фантазировала не единожды, оказался он.
Вмиг стало безумно волнительно и трепетно, хоть в голосе подруги и улавливалась обеспокоенность.
— Я хочу увидеть.
Показалось, что даже её рыжие завитушки осунулись.
— Зря.
Ирка с суровым лицом протянула мне телефон и отошла к плите.
Ненадолго я прикрыла глаза, ещё не представляя, что там. Просто так хотелось его увидеть! Просто увидеть.
По щекам снова хлынули дурацкие слёзы, а пульс замедлился. Я словно услышала шипение радиоволны в голове.
— Давай резче, мне нужно позвонить!
Кому?
Я очнулась от лёгкого головокружения и открыла ленту. Там висело несколько фотографий, и при виде их миниатюр мне стало безобразно тошно. Дыхание неконтролируемо перехватило.
Хотелось жадно рассмотреть каждую и покончить с этим…
Муратова не узнать. Он возмужал, стал заметно крепче. Кудри доставали уже до плеч. Изо рта клубился сигаретный дым. А взгляд — острый, волчий и даже злобный. Рядом стояла стройная женственная фигурка, притягивающая его за лицо. Приоткрытые ухмыляющиеся губки касались рта Лексы.
Меня бросило в жар, в горле пересохло.
— Как… он…
Боже, моя замена — непристойно привлекательная девушка. На фотографии изображены два облика, с которых вполне могли писать иконы…
— Попей. — Ира гулко поставила передо мной уже наполненный стакан воды.
Я послушалась. На вкус она оказалась, словно отрава.
— Ты увидела?
— Как она… целует его в губы?
Ира удручённо вздохнула. Дрожащим пальцем перелистнула картинку и придвинула мне телефон:
— Вторую фотку смотри. Узнаёшь?
В кадр попал Лёня, наблюдающий целующуюся пару.
Голос зазвучал сипло из сдавленной груди:
— Это какая-то шутка?
— Уж куда там… Уверена, что это Лекса?
Борясь со слезами, наполняющими глаза, я снова нырнула в мобильник и задержала дыхание. Это точно Муратов, но… ниже дымящейся сигареты, на тыльной стороне ладони, багровел шрам. На шею с предплечья взбиралась татуировка. Неужели это он?.. Мой Лекса?!
Нет, это уже кто-то другой…
Слёзы вдруг вмиг остановились, и я настороженно всмотрелась в вечерние снимки.
Что здесь делает этот говнюк? Почему Лёня и Лекса на одной фотографии?!