— Виолетта Сергеевна! Вы нас послушаете?
Я застыла с треклятым цветком в руках, ошалело отгоняя дурные воспоминания.
Помню, как ночью мы украшали вдвоём зал. За несколько дней до того, как навсегда попрощались.
— Да, конечно. — Я грузно вздохнула.
Лиза со стеснительным ужасно высоким первокурсником направились к сцене. Как говорится, история повторяется дважды: сначала трагедия, потом комедия. Александр Вадимович таки дождался дуэта на балу. Для этого моя магистрантка, «отбывающая» последний год, решила идти в аспирантуру и организовала с моей помощью вокальный кружок. Она ещё не решила, что ей больше нравится преподавать: пение или электротехнику. Раньше я бы осудила Лизу и надавала ей по тому месту, где покоился её девичий мозг. Но мы замечательно коротали время за организацией мероприятий в политехе. Я больше не видела в концертах ничего предосудительного. А выходные и никчёмные вечера требовалось как-то занимать с пользой, хотя бы для окружающих.
Ребята забрались на сцену по боковой лестнице. По той, что когда-то поднимался он… Усилием воли я отвела взгляд и уныло уронила в пол, перед собой. Раньше думала, что пройдёт… Как с Савицким. Обидам на него совсем не осталось места в ноющей груди. Этот год пролетел быстрее, чем какой бы то ни был за всю мою жизнь. Молниеносно. Потому что я словно до сих пор читала то сообщение, выходя из полицейского участка.
Вот я размазываю слёзы и смотрю из окна такси на кромешно чёрное небо. Не дозваниваюсь с десяток раз и не стесняюсь скулить перед водителем. Страшась подумать, что это конец.
Я оглушительно больно застряла в том моменте. И даже если бы мне дали возможность поговорить с Лексой сейчас, не смогла бы связать и слова, будто только узнала, что мы расстаёмся. Мне не хотелось знать…
Насколько это стыдно — не суметь отпустить человека за целый год.
По периметру зала стояли стулья. Я выцепила для себя один и собиралась притащить к сцене, как вдруг своим присутствием нас почтил декан.
Мужчина в подержанном парадном костюме чуть задержался в дверях, странно осмотрев зал от потолка до пола. А потом заулыбался одними губами и заковылял в мою сторону. Кажется, нам понадобится второе место.
— Какие люди! Александр Вадимович, садитесь. — Я со скрипом вытащила в «зрительный зал» два стула для нас. — Вы сегодня останетесь на мероприятие?
Может, старику тяжело. Я не знаю… До пяти вечера ещё долго ждать.
Я постаралась звучать как можно более непринуждённо и жизнеутверждающе. Если окружающие поймут, что Вилка еле сдерживается от того, чтобы не зареветь последние два семестра, это больно ударит по моему самолюбию.
— Здравствуйте, Александр Вадимович! — Лиза перегнулась через борт сцены к столу с оборудованием и включила песню. — Садитесь! Мы вам споём.
Из колонок раздалось лирическое вступление.
— Сажусь, сажусь. Спасибо, — прокряхтел декан.
Он оказался загадочно немногословен и, когда мы, наконец, устроились, скромно уложил на колени жилистые пятнистые ладони. Выглядело это так, словно Александр Вадимович пришёл в гости, а не в ВУЗ, где проучился и проработал в общей сложности лет сорок. Я видела его таким впервые.
Постарел…
— Как себя чувствуете?
— Хорошо. Просто пришёл сказать кое-что, Виолетта Сергеевна. — Так… — Буду рекомендовать вас на должность замдекана.
Лиза запела милым тонким голосочком.
Рекомендовать? Э-э-э… кому? Самому себе? Не поняла!
Наверное, у меня вытянулось лицо. Декан дотянулся до затылка и растерянно потрепал две седые волосинки.
— Эх… Я, эт самое, Виолетта Сергеевна… Ухожу. На пенсию. Дали доработать две последние недели. Так что расстаёмся мы с вами, голубушка.
У меня вздёрнулись брови.
Вот это новости!
— Александр Вадимович, мне… жаль. — Мне действительно было жаль!
От его последней фразы нехорошо ёкнуло сердце.
Этому учебному заведению просто необходимы люди старой закалки! Чтобы хоть как-то противостоять деморализации студенческого общества! Чтобы прививать любовь к стихам, опрятность во внешнем виде и галантность к женскому полу! Боже, как грустно… Александр Вадимович!
— Да хватит вам! Какое «жалко»? Всего лишь пенсия! Мне вон, сыновья подарили самогонный аппарат… — грустно сказал он. Да, игрушки не могут стать заменой общению с изобретательной молодёжью. — Ну вы согласны стать замом нового декана?
Если бы этот алкоголик предложил мне стать его замом, когда ещё было не поздно, я бы с удовольствием согласилась. Мы вообще-то хорошо сработались. И вовсе он не тиран! Ну да-да, немного странноватенький. Все мы не без изюминки…