На улице уже рассвело, буйствовала метель. Снег ошмётками сталкивался со стеклом и сползал в тающую кучу на подоконнике. Поэтично — точно так же, как безобразные перемены в расписании!
Ничего не могла поделать со штормившим настроением.
— Кхм… Здесь нет ошибок! — Хе-хе, Тёмик решил потешить любимого препода? Я резво обернулась к доске.
— Не надо так низко падать в моих глазах. Математика, восьмой класс.
Нет ничего более бесячего, чем бесконечное напоминание о школьной программе. Обожаю!
— Виолетта Сергеевна, у нас математика была в последний раз четыре года назад.
Пожалуйся мне ещё! Сапожник без сапог! Маг без матана! В техническом-то университете!
— Ты меня заинтриговал. А как ты решил это всё, раз математику не помнишь?
— Я не решал! Я просто запомнил пример, который вы дали.
По ладошке?
Апина с Гончаровой заулюлюкали. Неизменный дуэт. Да я и сама бы расхохоталась, если бы не отсутствие стабильного настроения. Поэтому всего лишь оскорблённо заморгала. Цокнула и закатила глаза.
Н-да… И этих людей я называла друзьями?
— Не найдёшь ошибку — дам доп вопрос на экзамене. — Мне излишняя откровенность, что тряхнуть тряпочкой у морды быка.
— У меня нет ошибок. — Девушек прорвало на смех в голос. Ты что же, Тёмик, раздраконить решил Вилку Сергеевну окончательно? Только от бессилия перед личными проблемами я почему-то не злилась, а с плохо скрываемым удовольствием отвечала на провокации. Ну что ты там задумал, проныра? — Всё написано как в лекции. Хотите, поспорим?
Я всё-таки не выдержала и ехидно оскалилась.
— Горишь желанием снова стоять в очередях в буфете? — Однажды он мне уже проиграл и целый семестр таскал пирожки на кафедру. — Я-то не против, только за.
— В этот раз я вам загадаю желание, Виолетта Сергеевна! Поспорьте со мной! — Белобрысый Тёмик гордо задрал подбородок. Лучше бы так уверенно отвечал у доски, как торговался.
А он, однако, обнаглел! Перед тем, как парень вышел отвечать, я проверила бумажки, всё было верно. Да и как можно не знать элементарные правила раскрытия скобок? Горе без ума! В конце семестра Степанов точно получит в трудовую книжку годовой стаж доставщика!
— Спорим! Я дама прожорливая. Могу и на маленьких перерывах проголодаться.
Тёмик метнулся к столу и принялся шуршать листками распечатанной лекции. Ну-ну!
— Щас я… щас… подождите… Четвёртая страница! Во-о-от, смотрите!
Мне вдруг приспичило вальяжно развалиться на стуле, чтобы студент утрудился продемонстрировать мне мои же лекции. Ничем хорошим это для него не закончится!
— Видите? У вас написано так, как я выучил… Один в один!
Я сощурилась и принялась вникать в уравнение, что он взволнованно обрисовывал пальцем, перепачканном в меле. Единица и тэ в квадрате в знаменателе. Омега потерялась. Хм, действительно, опечатка. Иришка, наверное, уже десятый сон видела в тот момент.
— Отлично! Наш мастер Цзы перекопировал все иероглифы с лекции на доску, не исправив опечатку. — Ну ещё немного похихикайте и хватит. — К следующему занятию расскажете, где она, раз он не знает!
— И всё? — Всполошившийся Тёмик беспомощно затыкал пальцем в то же жалкое место на листке.
— Могу ещё дифференциалы на дом задать. — Я с полной серьёзностью посмотрела на него, высокого, получилось, что исподлобья.
— Виолетта Сергеевна, вы проиграли наш спор! Я же сказал, что написал всё, как в вашей лекции…
В «вашей» — по уху резануло. И вовсе она не моя! Она приёмная!
— Степанов, но ошибка-то есть, значит, проиграл ты!
Нет, дружок! Не выйдет обыграть меня в понятия. Я не могу поддаться человеку, который прилюдно совершил математический каминг-аут!
— А-я-яй, Виолетта Сергеевна… Здесь столько свидетелей! — Да что за прикол у вас с деканом преувеличивать количество людей в этой группе? — А как же честь и благородство? А как же слово настоящего преподавателя?
С моего лица резво стёрлась улыбочка. Я приняла деловой вид женщины на базаре, потому что приготовилась отчаянно торговаться на глазах притаившихся «свидетелей».
— Не обижай меня, Степанов. — Хорошо. Я самонадеянно положилась на Иришку, потеряв всякую бдительность. И она поднасрала мне прямо в частотную характеристику апериодического звена! Стараясь сокрушаться менее заметно, я неразборчиво пробубнила: — Загадывай желание… Но помни — автоматы вам не светят!
Студентики расстроенно замерли. Что поделать — работа у меня такая, людей делать грустными! Люблю свою работу… Оценили бы хоть, что Вилка держит слово!