Протяжно вздохнув, я вспомнила, как Степанов на четвёртом курсе носил мне еду из буфета целый семестр. Спор — не какая-то шутка!
Спор — дело чести!
— Ладно, фиг с тобой…
________________________________________
Эдисон Томас — изобретатель множества устройств в области электроэнергии, в том числе ранней версии лампы накаливания.
Глава 6 «Позорное мероприятие»
Два следующих дня я пребывала в трансе. И я не про магнитопровод с обмотками*... По прошествии занятий с магистрантами потихоньку стала анализировать своё поведение. Нехотя так. Сначала ничего не предвещало беды. Затем мысли о том, какое впечатление производили игры со студентами, принялись вколачиваться в голову… И вдруг я осознала: участие в споре с Тёмиком — постыднейшая глупость. Для преподавателя-то! Для Вилки Сергеевны! Она жила-поживала и наводила ужас, а теперь оступилась. И оказалась не ужасная совсем. И не железная, что ли?
А это проблема! Я в своих же глазах выглядела придурковатой! Как теперь по-прежнему задирать нос, когда сомневаешься в собственном характере? Взять бы и послать к чёртикам всю университетскую компашку! Но из-за щепетильности к обещаниям я намеревалась довести абсурд до конца.
Пятница. Чем ближе становились восемь часов вечера, тем стремительнее ухудшалось самочувствие. И давленьице-то шалило, и ладошки совсем уж по-школьному потели. Я постыдилась признаться Иришке в том, что она увидит меня на репетиции среди молодёжи в сопровождении студента. Вся ситуация так походила на… Ай, неважно!
Неважно, Боже! Почему я до сих пор его вспоминала?!
Детский сад — штаны на лямках! Почему в момент спора я сочла забавным согласиться? Мол, вон какая Вилка Сергеевна юморная, считающаяся с вашим мнением? Не бросающая слов на ветер? В тот же вечер, перед тем, как заснуть, я осознала, что поступила как идиотка! И у этой идиотки жалобно скреблось на душе, пока Иришка храпела на кровати у стенки круче выхлопной трубы соседских жигулей.
Вот как получилось, что в пятницу я и маги пошли на репетицию в полном составе. Наверное, дурики рассчитывали на автоматы. Неумение дать отпор старичку-декану и обнаглевшим студентам убавляло весомость самооценки. Я чувствовала себя мягкотелой. Всё вершилось вопреки моему будто никому не интересному мнению! Руководство решило воспользоваться Вилкой Сергеевной по полной, и оставалось лишь надеяться, что вскоре обязательно представится возможность сделать что-то по-своему! Око за око!
И вот я с Тёмиком и с семенящими на каблучках магистрантками шла в актовый зал через переход. Успокаивала единственная приятная мысль. О том, что мы, да простят меня иссохшие извилины Апиной, — интеллектуальная элита университета, влетели, словно гордые породистые псы в мюзикл «Кошки»*. Каждый обернулся к нашей «взрослой» компании. Как говорится, не можешь победить — возглавь!
Я почти не успела подумать плохо про орущих реактивных сопляков. Кто выглядел уже на тридцать, кто до сих пор на тринадцать… Но вот Степанов отвлёк меня от занятия благой критикой окружающих:
— Виолетт Сергеевна, а вы танцевать-то умеете?
Хах! Посмотрим, как Ирина Максимовна справится без меня. Потому что я, чувствую, буду слишком занята сохранением самообладания...
— Ну что началось-то, Тёмик? — Я вздохнула, не оборачиваясь в его сторону. — Конечно, умею. Между парами вот сажусь в плие и переписываю учебные планы.
Непривычно от самой себя, унылой трусихи. Хронически уставшей тёти, мечтающей прилечь на диван после работы. Шутки не работали и выдавали тревогу. Ну как же так? Вилка не боялась ни потоковых лекций, ни ректората. Но танцы! Ох уж эти танцы…
Моё присутствие, казалось, мало кого впечатляло, и в отсутствии Иришки все продолжали ржать и верещать. Словно чувствовали, что сегодня Вилка не в ресурсе!
Я сдавленно хмыкнула, наконец посмотрев на свою команду поддержки.
— Не умею я танцевать! Когда мне было учиться?
— Ни фига! — Оказывается, наши немногочисленные дамы разбрелись по залу, и я осталась «наедине» с Артёмом. — Да я вас… обрёк на мучения!
— Именно, что «обрёк»!
Я скрестила руки на груди.
Тем временем в зале намечался аншлаг. Кажется, даже больше чужих лиц нарисовалось! А я думала, студенческая безответственность разочарует Иришку уже на второй репетиции…
— Да бросьте, это несложно. Сейчас разучим падеграс. И вы будете самая крутая… танцорка среди преподавателей. Круто же!
Пэдэ-что? Тёмик неубедительно улыбнулся. Такой весь причёсанный, волосики свои светлые теребил всю пару, проверял через фронтальную камеру, не отвалились ли. Вот и сейчас тряхнул чёлкой.