В конце концов Кудрявая Башка не дал мне опозориться на виду у многочисленных сплетников. Данный поступок можно считать… деликатным по отношению к пошатнувшейся преподавательской репутации.
— Вернулись в исходное положение. Теперь кавалер правой рукой придерживает даму за талию, а она кладёт правую ему на плечо.
Талия? Это где-то в области между внутренностями и прослойкой жира? Я незаметно втянула живот под шерстяным свитером и тревожно потянулась к погонам из пайеток на кожаной куртке. Его кончик носа приходился мне по уровень переносицы. Вблизи стал ярче запах переслащённого хвойного геля для душа, и я, насколько оказалось возможным, отвела голову в сторону.
Парень чересчур усердствовал над оболочкой. Стоило позаботиться о мозгах.
— Не понял, — очнулся Лекса после продолжительного молчания. Уверенно дотянулся до моей поясницы рукой, но сам не приблизился, соблюдая безопасную дистанцию. — Что значит «на самом деле зовут»?
Наконец, он изрёк нечто длиннее двух слогов! От концентрации тестостерона в реплике я напряжённо сжала губы.
Это становилось невозможно игнорировать.
— И-и! Девушки начинают шагать с правой ноги на партнёра, парни — назад с левой, придерживая партнёршу и ведя её в танце! Вы должны помочь даме докрутиться…
Бог ты мой!
— Слушай! Что непонятного? В базе данных университета тебя нет. Соврал фамилию, что ли? Больше похоже, что «Лекса» — не имя, а погоняло! — Глядя на таких «красавчиков», от недостатка мужественности хотелось ботать по фене. — Имя у тебя какое настоящее?
— Я же сказал. — Хриплый голос с усталым вздохом волнующе угодили прямо в лицо. Щёки обдало жаром. — Меня зовут Лекса.
В его зрачках взметнулась пламенная злоба. Я чуть не потеряла равновесие, когда Кудрявая Башка вплотную придвинул меня, словно змея придушивала добычу перед трапезой, и заставил перебирать ногами для поворота.
Стало не до шуток.
— На каждые два счёта один из партнёров оказывается спиной к центру зала. Получаются половинки вальсового поворота. Считаю до шестнадцати — вы должны прокрутиться восемь раз. И-и-и!
Позвякивающая собачка на расстёгнутой куртке вжалась в грудь. Замелькал тусклый зал, люди, натёртый паркет. Иришка вещала со сцены о правильных поворотах и отсчитывала шаги, но украденная Кудрявой Башкой инициатива не позволяла даже дышать без его разрешения. Неловко…
Я помышляла выкарабкаться из зависимой позиции, но он настойчиво меня сжимал. Приходилось полагаться на него, чтобы не упасть без поддержки, неприлично похожей на объятия. Я даже робко придерживалась за жёсткое плечо, спрятанное под пришитой к куртке мишурой, стараясь обращаться поаккуратнее с чужой вещью.
Не дай бог, чего отвалится, не хочется истерик!
Наверное, с непривычки начала кружиться голова. Какой по счёту раз мы вращались? Всё плыло, только не его лицо. Голубые глаза внимательно следили за моими метаморфозами в танце. Не хватало дыхания справиться с теснотой между больно бьющимся сердцем и его, как оказалось наощупь, нечеловечески крепкой фигурой. А при попытках урвать воздуха нос раздражали ароматы табака и недавнего визита в душ. Улови я их отдельно от картинки, сказала бы, что пахнет волнительно приятно. Но вёл по-прежнему Кудрявая Башка.
Ледяной Кай.
Я решила, что хуже нелепого разговора только напряжённое молчание.
— Обиделся? — Ну Лекса так Лекса! Нравятся его мамуле бабские имена, я усекла. — Чего молчаливый такой?
— Я не молчаливый. — Он зло поглазел по сторонам и нагло на меня уставился. — Это вы болтливая.
Ах так?! Я срочно беру все свои слова обратно! Твоя голова нуждается в сотрясении!
— И пять, и шесть. И семь, и восемь. Закончили.
Наконец, можно отодвинуться и вдохнуть полной грудью!
Я неуклюже отшатнулась из пригретых рук. В глазах продолжало кружиться. Что у нас дальше?
— Из этих двух частей и состоит весь танец. Давайте повторим ещё пару раз, а затем потренируемся под музыку.
Мельком я посмотрела на Иришку. Вновь сосредоточилась на испепеляющем меня взглядом Лексе и вдруг втянула побольше воздуха, осознав услышанное.
А смена партнёров-то где? Что за дела?!
До конца репетиции танцевать с неотёсанным Кудрявой Башкой?.. Непонятно, расстроилась я или обрадовалась, но стоило поставить его на место!
— Ты это… Не забывай, с кем разговариваешь! Маска-то тебе голову не стянула?
Если что, вопрос не требовал ответа!
Вскинув подбородок, парень уставился в пол. Сколько же в нём уживалось гордыни!
Продолжая созерцать натёртый паркет, он снова протянул руку, и мы приготовились дать несколько кругов под Иришкин счёт. На самом деле, Лексу воспитали не настолько плохо, как я представляла. Он поступил вежливо, увидев, что я растерялась из-за отсутствия партнёра. Это вынуждало смягчиться.