— Ну всё! Хватит болтать!
Я нащупала его член и помогла войти.
— М-м-м, — замычал Лекса мне в губы, и я не выдержала, неприлично застонала в ответ.
Внизу живота всё свело, он оказался внутри, до конца. Твёрдый, горячий и пульсирующий. Я впилась поцелуем в приоткрытые губы, посасывая их и смакуя. Лекса принялся двигаться, не стесняясь постанывать и запрокидывать голову. Я чувствовала себя сумасшедшей, счастливой. Притянула его за кудри и требовательно забралась языком в подрагивающий рот.
Толчки быстро стали безжалостными. Я пыталась дразнить Муратова и замедляться, сопротивляясь рукам, насаживающим меня с необузданной силой.
Тогда, не выходя, нахмурившийся Лекса приблизился ртом к моей сотрясающейся груди и втянул губами твёрдый сосок. От прострелившего удовольствия я начала насаживаться быстрее. Он понял, что с доведением нас до пика я справлюсь сама. Крепко схватил грудь и принялся играть языком и пальцами с сосками. Тело охотно отзывалось на такие пошлые ласки, я продолжала мокнуть и двигаться, а Лекса стонал, вожделенно приникая с поцелуями.
У меня давно не было секса, а по любви — наверное, никогда. Хотя бы сейчас я могла признаться себе в чувствах к Муратову, изо всех сил старающегося довести свою преподавательницу до оргазма.
Я старалась держаться, чтобы отложить этот знаменательный момент, потому что слегка побаивалась встретиться с глазами Лексы после... Узнать невзначай, что для него этот вечер стал всего лишь забавным приключением.
У него порозовели щёки. Муратов, наконец, посмотрел на моё лицо впервые за то время, что я разделась.
— Теперь я буду сверху. — Голова коснулась дивана и приятно закружилась. Лекса грозно навис. — Вам надо меньше командовать.
Я постаралась согласно улыбнуться. Возможно он подумал, что я усмехаюсь, ведь его продолжала заботить лишь тема превосходства.
Муратов бережно вошёл по основание и задвигался чуть грубее, словно пытаясь выбить согласие с последней прозвучавшей фразой. Меня покачивало на диване. Его холодная цепочка щекотно скользила по шее и ключицам. Я следила лишь за тем, как колыхаются пресловутые кудри вокруг изнеможённого смазливого личика.
В ушах привычно блестели колечки.
Вдруг парень нежно прижался губами к щеке и нашёл мою дрогнувшую руку, сжав её в своей жаркой ладони.
Мышцы между ног начали безостановочно и резко сокращаться, разгоняя по телу истому. Я задрожала. Перед глазами будто промелькнула вспышка молнии, и на секунду лицо Муратова потерялось за прикрытыми веками. В фантазиях я вскрикивала его настоящее имя, но наяву удержалась, с силой прикусив нижнюю губу.
Когда я открыла глаза, нашла себя зацелованную, принимающую нежные прикосновения припухших губ в шею, уши и лицо. Слишком ласково, чтобы походить на мимолётный секс… Поэтому финал Муратова я встретила с неудержимой улыбкой, наслаждаясь его мученическим выражением лица.
________________________________________________
Мои хорошие, жду ваших впечатлений в комментариях💖 Спасибо!
Глава 20 «Мрачная и священная тайна»
Своих желаний стоит бояться.
Голые мы лежали в обнимку на диване. У молчаливого Лексы вздымалась грудь, соприкасаясь с моей, и прытко колотилось сердце. Я замерла в его руках... Ждала, когда он придёт в себя и жёстко расколдует мои надежды.
Это ведь правда. Никто не порадуется за наши отношения. Ни мои консервативные родители, ни его мамуля. Тем более, если о мимолётной связи узнают посторонние, в университете… У нас с Муратовым нехилая разница в возрасте, наверняка, и в жизненных приоритетах. И это я не говорю о том, что романтические отношения между студентом и преподавателем — не этично. Я просто устала это повторять…
Так странно. Пару часов назад я ещё не могла знать наверняка, привлекаю ли его хоть немного, но дико этого желала. Я существовала в воображаемом мире, задумывалась о Муратове. А теперь уничтожала себя за потраченную попытку. Почему-то казалось, что первые такие отношения могли стать исключением. Я бы простила себя за чувства к студенту. Но проблема заключалась в том, что он такой не первый.
Стало страшно. А если я просто какая-то неправильная? Может, я больная?
Ну что же ты, Виолетта, так ненавидишь себя…
С Лёней мы почти ровесники, а вот с Лексой — целых семь лет разницы. Только это не достижение! Они оба музыканты. Может, поэтому я так ненавидела концерты и мероприятия… Не «может», а так и есть, что уж стесняться! Но, очевидно, Муратов не виноват в том, что оказался предрасположен к музыке от рождения. В остальном — два разных парня не посещали мои занятия. Выпустившийся Лёня получил оценку и заблокировал мой номер. А Лекса…