Она покосилась на меня: то ли с благодарностью, то ли с опаской. Иришка знала, как далеко я способна зайти в укрощении особо строптивых представителей студенчества. Кто знает, чем бы закончилось сегодня, если бы ей не удалось вмешаться?..
Студентики стали быстро расползаться по углам за вещами и в сторону выхода. Ирка сгребла бумажки в кейс — интересно, какие имеются документы у без пяти минут преподавателя по танцам, — уцепила аккуратно разглаженную на откуда-то нарытой вешалке, водружённой на гвоздь, шубу и безжизненно потащилась в мою сторону.
Неужто устала?
— Сейчас они разойдутся, я закрою зал, и домой.
— Ясно.
А мне вот по твоей вине сегодня не спать! Будешь сидеть со мной до утра, за компанию!
Я уложила руку на спинку стула и изнеможённо облокотилась, наблюдая, как довольные люди направляются к выходу. Наверняка многие из них лягут спать и даже выспятся, несмотря на грядущие практикумы и лабораторные, к которым хорошо бы готовиться накануне. А я уже не в том положении, чтобы халтурить. Да я вообще не помню, когда пускала учёбу на самотёк… Не было такого!
Я увидела, как напротив он спешно собирается возле ряда стульев, выставленных по периметру зала. Прислонил чехол с гитарой к спинкам, отошёл ближе к центру, чтобы издалека посмотреться в зеркало. Ну конечно… Чёртов нарцисс!
Цветочек!
Видимо, мой тяжёлый презрительный взгляд снести оказалось невозможно. Парень повёл бровью, нагло высматривая прямо перед собой. Ну! Давай поиграем, щенок… Кто первый моргнёт — тот хлюпик! Я почувствовала, как верхняя губа приподнялась. Словно я понюхала испорченный суп, хранящийся в холодильнике уже неделю и ожидающий часа быть вылитым в унитаз. Сегодня снова не судьба…
Кудрявая Башка вдруг возымел смелость подойти.
Весь путь он вальяжно вышагивал, не обделяя меня ястребиным прищуром, а затем вдруг обратился к Иришке:
— Ирина Максимовна, следующая репетиция в пятницу?
Уставившись на его затылок, я не могла не напомнить:
— Да, Ирина Максимовна, назовите дату, когда ему оставить гитару дома.
Он едко усмехнулся из-за плеча. Ух, какие мы злые!
Ирка оказалась совой в нашем опосредованном разговоре.
— Д-да… В семь.
— Отлично. Не придётся отпрашиваться с репетиции с группой. — Как бы вскользь, но, очевидно, назло Лекса похвастался тем, что ему было, где применить гитару и без нашего «отстойного» бала.
Фи, как ущербно вестись на мои провокации. У него не оставалось шансов заслужить уважение!
Правда, я не сразу пришла к этой мысли. Почему-то всё, что он изрекал своим громоподобным голосом, звучало убедительно хотя бы при первом впечатлении. Бас отвлекал от насущных вопросов.
— Лекса… ты на всякий случай приноси гитару, вдруг Виолетта Сергеевна переду…
Ага! Хрена с два!
Ирка боязно на меня покосилась.
— Значит так. Я на участие в данном мероприятии не подписывалась. Но ради такого дела я буду присутствовать строго на каждой репетиции, чтобы убедиться, что ты и шагу не ступишь на сцену! — Для верности я сощурилась, представляя, что мои глаза излучают лазер прямо в его макушку. Пиу-пиу-пиу!
— Не нужно, — проронил бескультурный пакостник и, наконец, повернулся лицом.
— Что?
Я чуть не захлебнулась от его нелепой излишней наглости. Мы сцепились взглядами. Для крайней степени моего самоудовлетворения не хватало различить наверняка промелькнувшую под маской неуверенность...
— Не нужно приходить на каждую репетицию, чтобы убедиться. Можно прийти только в день бала.
Мой рот, не успевший сомкнуться, остался проветриваться. Студент окатил меня правотой, как ливень незаземлённый корпус! Боюсь, на долю секунды всю браваду смыло…
А ведь правда! Я могу посетить итоговое мероприятие, сделать вид, что приложила к нему руку… Потом над этим обязательно подумаю.
В голове продолжал раздаваться хриплый бас.
— Да почему ты в маске? — Обезоруженная здравой мыслью, я вскочила со стула, желая приправить наш разговор лёгкой истерикой. Иришка отпрыгнула подальше. Кстати, зал опустел. — Сними её уже, наконец! Я хочу видеть, какое лицо у воплощения хамства! Или ты решил выделиться?
— Почему выделиться? Это же бал! — Он жеманно тряхнул головой, смахивая кудряшку, упавшую на лоб.
Отвратительный засранец!
— Но в маске на репетицию ты один пришёл! Страдаешь недостатком внимания? У нас для таких, как ты, есть психолог!
Я подозревающе зарычала на парня, но в следующую секунду он лишил меня ровного дыхания.