— Почему… вы такая грустная? — Хах, он продолжал обращаться ко мне на «вы»? Не пойму, мило это или ущербно… — Я что-то сделал не так?
Муратов приподнялся над моим лицом и медленно дотронулся до губ. Так осторожно, убирая за ухо пряди волос. Подобные нежности удивляли теперь до глубины души, и я поражённо вздохнула.
— Нет-нет, ты замечательный. Просто… я переживаю, что наломала дров.
«Влюбитесь в меня — будут проблемы».
Кажется, я не позволю себе даже спросить, что значило моё прозвище в его списке желаний. Страшно. Да и зачем?
Мы уже «встретили» Новый год.
— А вы все виды мужских профессий изучаете?
Мягкие губы тепло зашептали в уголок моего рта и щекотно заскользили по щеке.
— Чего?
— Электротехнику преподаёте, дрова колоть умеете. — Длинные музыкальные пальцы принялись ласково гладить мои ключицы.
Я не нашлась, что ответить. Сглотнула, путаясь в мыслях, и сурово уставилась в игривые светящиеся глаза. На его радужках между густым голубым цветом к зрачку близились бледнее на тон брызги. Взгляд парня плавно поблёк в серьёзности.
— Почему переживаете? Поделитесь.
Думаю, Лекса всё понимал. Просто решил завести благородный разговор напоследок.
Я сглотнула ком, но голос всё равно зазвучал иначе, надломленно.
— Не надо… Ты умный парень, обо всём уже догадался. Просто сегодня праздник. Но это было…
Я хотела сказать «ошибкой», как в плохой мелодраме. Но не повернулся язык. Слишком дешёвая и ничтожная фраза для того, что только что между нами произошло. В груди заклокотало от боли, и по крови разнеслась ядовитая горечь. Ну нельзя нам встречаться… Я не прощу себя!
Нам двоим стало бы проще, если бы Муратов оказался легкомысленным ловеласом. Хотя, поводов притвориться чужими хватало и без того.
Его косматые брови чуть приподнялись. Лицо вмиг приняло настолько презрительное выражение, что я не выдержала и отвела взгляд.
— Вы что, меня бросаете? — Отвратительно прозвучало… Отвратительно! Мы же даже не состояли в отношениях! И правильно! Я боязно подсмотрела, как он сомкнул челюсти. Как его губы нервно дрогнули… — Вы реально, что ли, такая жестокая, как о вас говорят?
Говорят?
Словно лезвием полоснуло по сердцу.
Он был обо мне другого мнения? Я его разочаровала?
— Эй! — Моё лицо сморщилось, но я поняла, что это не помогает сдержать слёзы. — Я не…
Просто ничего не могла сказать.
Разревелась, как малолетняя девчонка. Дыхание сбилось. Слёзы намочили щёки и потекли по шее. Тело начало жалобно ломить изнутри при виде его поразительно спокойного лица.
Муратов равномерно дышал и пристально следил за тем, как я теряю смелость разговаривать.
Могло показаться, что он чёрствый. Лекса совершенно не реагировал на плач, душивший меня.
— Зачем пытаетесь решать всё одна?
Он приподнялся и дотянулся до столешницы. В рассудительном низком голосе послышалось снисхождение. В руках Муратова оказалась салфетка, с которой он осторожно склонился над моим лицом и утёр горячие слёзы.
— Не нужно всё усложнять. Вам только кажется, что вы сделаете лучше. Потому что я не оставлю вас в покое! Вы будете нервничать, жалеть о своём решении и всё равно сдадитесь.
Я громко всхлипнула.
Откуда он знает?
— Поэтому сдавайтесь сейчас. Вы теперь — моя.
Муратов подтвердил свои слова не поддающимся возражениям взглядом, и по моей спине расползлись ледяные мурашки. Меня не спрашивали. То, что нужно сейчас…
Глупые слёзы моментально куда-то делись, расхотелось скулить. Я неуклюже поднялась с дивана на ватных ногах, высвобождаясь из-под Лексы, и растёрла мокрое лицо руками. Передо мной сидел непоколебимый настоящий мужчина, которого не трогали женские истерики.
Кажется, я встретила его.
Но тревога, конечно, ещё боролась за существование. А я, парализованная бессилием перед эмоциями, стыдилась слёз.
— Ты хоть знаешь, какая у нас разница в возрасте? — Голос прозвучал так отчаянно и жалко. Я пыталась придушить предрассудки.
— Нет. Мне это не интересно.
КАК?!
В его ласковых глазах гигантская проблема, которая меня гложет, точно выглядела ничтожной соринкой…
Я с дрожью выдохнула и ощутила, как невольно расслабилась грудная клетка. Как опустились плечи и в голове наступила оглушительная тишина.
Сумасшедший!
Лекса вёл себя иначе, не как остальные. Я восхищённо раскрыла рот, не понимая, что противопоставить. Не хотелось жалеть о сегодняшней ночи, а он дал возможность продолжать ею наслаждаться… так просто?!