От этого только сильнее распалялась потребность напасть на Лексу с душераздирающим списком вопросов.
Насколько серьёзно он настроен? Чего всё-таки хочет от жизни? Как видит наше, прости господи, совместное будущее?..
Мне вот, как и любой другой влюблённой дурочке, хотелось стабильности, гарантий. Хотя бы вымышленных! Глупеньких таких, сказочных. Честное слово, я приготовилась развесить уши и позволить нацепить на них любую лапшу.
Например, «вместе навсегда»!
Недоверие переломилось, как только порядочный Муратов с хрустом по нему прогулялся в новогоднюю ночь и в день приезда бабушки. Стоило ему запеть или заговорить со мной, я без опаски соглашалась ему верить.
Насколько мог, он дарил уверенность хотя бы в сегодняшнем вечере — всегда звонил перед сном, интересовался, как мои дела. Пару минут мы обыденно беседовали, избегая серьёзных тем, чтобы завтра он, единственный в своём роде джентльмен, снова пропал на репетиции, а я — занялась бесконечными бумажками и приёмами экзаменов.
Каждый жил свою жизнь, и вроде бы мало что изменилось. Только я разрешила себе пускать на Муратова слюни без зазрения совести. Отпустила вожжи, вляпалась, позабыв обо всём самом важном. Теперь чего-либо важнее гудящего голоса в трубке не существовало в целом необъятном мире.
А его в этот знаменательный момент занимало нечто поважнее... Но это же неплохо, правда? Скучать по любимому человеку. Особенно, когда ты уверена, что вы созданы друг для друга.
Только верить цыганке я опасалась…
Между экзаменами, чтобы оттянуть момент выброса из дома пожелтевшей ёлки, то есть по доброте душевной, я даже устроила несколько пересдач без хвостовок. На полном серьёзе предложила Лексе исправить оценку, чтобы его мама больше на меня не бесилась, но он отшутился. Эта тройка много значила для его свободы. Поэтому повод для встречи обломался.
С лёгким разочарованием я встретила начало нового семестра и принялась вести занятия. Тогда и осознала, что спешу отработать очередной день от звонка до звонка, замирая каждый вечер на две минуты от пробирающей эйфории. Всего один разговор, и я полночи ворочалась сначала в приятных томительных чувствах, затем — в надуманном страхе и огорчениях. Муратов совсем меня не жалел. Оставалось только преданно ждать, когда мы снова сможем провести время вместе. Неужели так и становятся жёнами мореплавателей?
Грустно. Но не настолько, если бы Лекса появлялся в университете и не находил возможности со мной пересечься. А этот проныра даже не посещал занятия по расписанию! Я как-то пришла с объявлением в его группу и, само собой, ни одной пытливой кудрявой башки не обнаружила… И когда уже приготовилась унизительно расплакаться, попросить Лексу хотя бы о коротенькой встрече, он вдруг сам позвонил на большом перерыве и напомнил про пятничную репетицию бала.
«Ты не ходила в конце декабря, не знаешь новые танцы, — ласково отчитал меня Лёша по телефону, — придётся тебя выручать».
***
В отличие от младших курсов у магистрантов экзамены состоялись ещё перед Новым годом. Но из-за того, что руководство натягивало меня в форму лука, желая подстрелить одновременно двести зайцев с теплотехнического факультета… то есть принять у чужого потока зачёт, я не успевала встретиться со своими крысятами.
Магам я выставила пятёрки в систему без их ведома в качестве новогоднего подарка, как и обещал декан от моего имени. Пришлось наплевать на гордость и список посещения репетиций.
В долгожданную пятницу после пар Апина с Гончаровой припёрлись на кафедру, чтобы проставить оценки в зачётки одногруппников. Две кумушки решили, что меня нет на месте, и затрещали под дверью, как разомкнутые ножи разъединителя. Но я всего лишь закрылась изнутри. Теплилась надежда, что они не дождутся и освободят мне путь на репетицию, потому что я всё ещё оставалась недовольна своим внешним видом.
На рабочем столе я разложила косметику, что наскребла дома, и вперилась в зеркало. По соседству с ним стоял телефон с видео-уроком. В замысловатой позе буквы зю я рисовала что-то среднее между сногсшибательным макияжем и клоунским гримом. Магистрантки обсуждали, кто больше блевал на прошедших праздниках.