Зелёное цветущее лето, выпускной и каникулы у студентов, а должники всё ещё ходят. Я хоть как-то отвлекаюсь от ожидания. Потом и у меня начинается нежеланный отпуск. В слезах я отмечаю свой день рождения пирожком с вишней, и даже хлипкое самообладание вдребезги разбивается о стены душной квартиры. У меня не остаётся сил, чтобы терпеть разлуку, и я насильно стараюсь потеряться в книгах и фильмах. Я молюсь на свою работу и даже Богу… Он, наверное, и правда существует, ведь наступает новый семестр. Пережито всего лишь полгода вдали от Лексы.
Тёплое время подходит к концу, а мы проводим его порознь, изредка созваниваясь. Муратов очень занят своей карьерой, у него всё складывается прекрасно. Я даже начинаю видеть его в новостной ленте. Узнаю, что мой парень теперь рок-звезда.
А вот уже и грязная осень. Ледяные ветра стучат дверьми политеха, пока Лекса греется в лучах славы. В университете сотни новых лиц, но нет тех, кто целых четыре года мелькал прежде возле кафедры. Нет его. Всё ещё нет…
На город снова обрушиваются метели. Ира со Стасом ведут меня в ресторан отмечать Новый год втроём. Разве возможно это стерпеть? Как?! Если бы я знала способ…
Боже, Муратов, возьми меня с собой! Может, тебе нужен электрик для обслуживания гитары? Я умею хорошо паять! Или… может, устроиться преподавателем в питерский ВУЗ?.. Но ведь тогда придётся гоняться за ним по всем городам, в которые только взбредёт продюсеру! Лекса говорил, что и в Петербург он полетит через Москву…
Ну какая же ты ИДИОТКА! Что ты несёшь… Зачем? ЗАЧЕМ?! Кому ты врёшь?
Я не оставлю своё место. Никогда ведь не собиралась. Я любила наш политех, любила, может, вовсе и не издёвки над студентами, а редкое человеческое общение и шутки. То, как они ни хрена не знали математику с физикой, и мне приходилось им всё разжёвывать. Как бедняги дрожали перед экзаменом с Вилкой Сергеевной и, к сожалению, портили старые СССРовские вольтметры. То, сколько сама Вилка трудилась над своим образом, зубрила электрическое оборудование и охрану труда. Чтобы наводить ужас и уважение на окружающих, чтобы вынуждать их гордиться этим заведением! Я влюблена в свою работу — так же, как и Лекса в музыку.
И в конце концов за мной оставалась организация зимнего бала. Нет, я не уеду. Да и кто меня звал?
— Виолетт. — Вместо потолка перед глазами возникло выразительное лицо Муратова. На скулах лежали тени. Оказывается, струны стихли и в холодной комнате, освещённой одним торшером, повисла тишина. — Улыбнись.
Он фальшиво нахмурился, видимо, передразнивая.
— Хорошо. — Надеюсь, получилось…
Лекса чмокнул меня в губы.
— Засыпаешь?
— Я не хочу ложиться сегодня, — пролепетала я, чувствуя, как слипаются веки.
Нет, только не это!
— Тебе нужно отдохнуть после рабочего дня. Первокурсники такие тупые, наверное, задают кучу дурацких вопросов.
Откуда он знает?
— Я не лягу. Сыграй ещё что-нибудь… Сыграй то, что сегодня разучивал. — Неприятно пошатываясь, я опёрлась о стену. Сжала в объятиях подушку.
Лекса устало улыбнулся. Подмял под себя ногу и уселся на кровати с гитарой.
— Знаешь… Не хочу. Тебе не понравится то, что я разучивал. Мне самому не нравится. Лучше «Снежную королеву»…
— Эй, почему? — Мной пытался завладеть тревожный сон, но я вздрогнула, когда Муратов недовольно поморщился. Что он говорит такое?! — Лёш, почему не понравится? Ты замечательно играешь. Честно. Это не потому, что я тебя люблю…
С его припухших покрасневших от поцелуев губ слетела улыбка, а в отчуждённом взгляде просияла нежность.
— Спасибо, Виолетт. Но это… из-за жанра. Просто я не слушаю такую музыку. — Он пожал плечами и ухмыльнулся. — Пожалей своих соседей, они и так весь день страдали.
Лекса собирался целый год посвятить себя нелюбимому направлению?.. Лекса Муратов? Непредсказуемый своевольный цыган?
А что за жанр, из-за которого нужно жалеть людей?..
— Я… я не… — Не знала, как аккуратно спросить, действительно ли ему это необходимо. Наверное, он догадался.
Вилка, ты же не думаешь, что «вразумишь» его одним очевидным вопросом? Он знает, что делает.
— Сначала я потерплю немного, а заодно наберусь опыта. Потом смогу исполнять то, что хочется. По договору нужно… подыграть одной известной группе в туре. Это моя первостепенная задача. А потом они помогут мне продвинуться.