Я чуть не квакнула ни то от жадности, ни то от голода.
— Значит, сейчас поедим и сядем издеваться над твоими «шакалами». — Сквозь слёзы она заговорщически ухмыльнулась.
Ну-ну! Всё же они мои студенты — мне над ними и злорадствовать.
— Да-а. — Я слила со сковородки дымящийся кипяток в раковину, выдавила остатки кетчупа, извлечённого из холодильника, прямо поверх пельмешек и поставила ужин посреди стола. — Приятного аппетита!
Нельзя жадничать, когда Ирка сама напросилась помогать. Если… Хотя почему «если»? Она плохо составит лекцию, это всё же лучше, чем ничего! Завтра я сориентируюсь на месте, но главное, чтобы было в чём ориентироваться…
Мы оттрапезничали и уселись в спальне за стол, придвинутый к кровати. Ноу-хау для работников образовательной сферы: работаешь сидя, потом откидываешься, засыпаешь. С утра поднимаешься — и ты уже за работой. Так, по мнению Министерства образования, и должен выглядеть график преподавателя.
Иришка завязала яркие кудри на макушке. Смыла грим успешной женщины, оставшись в одних веснушках, наращённых ресницах и светлой грусти. Пожалуй, только в школьные годы доводилось видеть её естественную красоту. Я тоже умылась, стараясь лишний раз не засматриваться на раскрасневшиеся белки в зеркале. Завтра будет ещё хуже. После кратких объяснений Ира обложилась учебниками для профессионального образования, пытаясь единственной парой глаз читать одновременно все три захватывающие истории об автоматизации производственных процессов. А я полностью растворилась в безграмотных подогнанных расчётах курсовых работ.
Но спустя каких-то полчаса…
— Знаешь! Ты рассказывала мне кучу весёлых историй о том, как ставишь студентов на место. Я так смеялась! — Иришка проследила, как я перечеркнула очередной бред жирными пачкающими чернилами. К чему это она клонит? С подозрением я покосилась в сторону девушки, продолжающей лепетать поверх смачного зевка. — Но даже думать страшно, каково им на самом деле. Да ты просто… изверг. Стерва какая-то.
Пытается поднять настроение? Приятно.
— Супер, но не льсти мне.
— Это не льща. — Иришка хохотнула, но выглядела почему-то серьёзнее, чем я привыкла. — С Лексой ты уж больно жёстко обошлась.
Да что вы говорите?
— Как следует.
— Кажется, он кого-то тебе напомнил… — Иришка выпытывающе сощурилась в свете настольной лампы. Первый рабочий день в жизни у человека, котелок вскипел, вот и несёт всякую чепуху!
Я торопливо перелистнула, кажется, страницы три вперёд, не заботясь о правильности их содержания.
— Кого? — Перед самой собой сделала вид, что не понимаю, о ком речь.
Формулы поплыли в глазах. В красках начали вспоминаться былые события, но я тряхнула головой. Не хотелось даже шёпотом ощущать выученное имя на дрогнувшем языке. Успешно. Оно забыто, и это не могло не радовать. Я удовлетворённо хмыкнула и продолжила:
— Твоя Кудрявая Башка дверью хлопнул перед моим носом, надерзил! Вообще-то! Я не позволю подвергать сомнению свой авторитет! Если кто-то увидит, как я дала слабину, то ошибётся на мой счёт.
— Пускай! Придёт на экзамен и осознает в квадрате, что ошибся! Ещё веселее проучить студента, потерявшего бдительность. — Иришка пожала плечами, а затем грустно опустила голову. — Я, в принципе, знала, что ты не сознаешься. Но если бы я увидела в толпе человека, похожего на Стаса… тоже бы над ним… надругалась! — Теперь стало трудно смотреть на курсовую. Я не сводила взгляд со вновь сверкающих слезами зелёных глаз. — Не хочу разводиться… Боже! Я люблю его.
Иришка горько заплакала. Ледяной вихрь мурашек спустился с моих плеч на бёдра, и я неловко выдала:
— Тебе не холодно? Давай включу обогреватель. — Не зная, куда деться, я вскочила и задела коленкой столешницу. — Чша-а-а!
Всё равно лучше, чем видеть, как Ира страдает. Я ничем не смогу ей помочь!
— Давай. — Она душещипательно всхлипнула.
Потирая ноющее от боли колено, я прошлась по застеленной кровати и вытащила из-под неё небольшую тепловую пушку. Ночью нас не спасут даже заклеенные окна.
Пришлось делать вид, что я пытаюсь додуматься, как включить обогрев, когда как пользуюсь им уже месяц и каждый вечер. Всё ради того, чтобы дать Иришке время прийти в себя. Или я выигрывала его, чтобы не подбирать подходящие слова утешения?..
Из личного опыта я просто не имела понятия, что сможет приободрить девушку с разбитым сердцем. Но неловкое молчание прервала сама Иришка: