Я кое-как стаскиваю с себя то, что поддалось стягиванию. Смотрю – за моего пони одному чибрику уже медальку суют. Начал оспаривать – не верят. Ну ни в какую не верят. Осознаете вообще? Чтобы мне – и не верить! И как вот тут жить?
Так и ушел оттуда ни с чем... Эхэхэюшки!
И стоит К.С. грустный. Подходит человек к микрофону и спрашивает опять за маску. Кедров стоит и думает: «Ну вот вам самим-то не надоело она, маска эта?». Подносит микрофон к губам, говорит:
–– О-о-о!..
Так, говорят, до сих пор там рассказывает.
Какой вывод из всего этого мы можем сделать с тобою, читатель? Ну, перво-наперво, чтобы не отвечать на вопросы о маске надо просто брать, да и не отвечать на них, вот и все. Второ-навторо, можно действовать радикальнее: попросту не ходить на литературные встречи, не смотреть в глаза пришедшим фанатам, не могущих жить без твоих строк, не слушать их вопросы, истории и все вот это. Но это кощунственно.
Такие дела.
Конец