Бросила взгляд на часы — до конца смены ещё три часа. Три бесконечных часа в пространстве, которое вдруг стало безвкусным, как вода из-под крана.
Дождалась смены позиции и направилась в комнату наблюдения. Там тихо, безопасно, никто не заметит моего состояния. Закрыла за собой дверь, опустилась в кресло перед мониторами.
Пальцы сами нашли нужную клавишу. Камера у главного входа. Перемотка. Вот он выходит — стремительно, словно его ждут. Может, действительно ждут? Может, у него семья, жена, дети?
Эта мысль ударила неожиданно больно. Я замерла с пальцем над кнопкой паузы. Что со мной происходит? Какая разница, кто его ждёт? Он — объект наблюдения. Задание. Работа.
Тогда почему внутри эта странная пустота? Словно что-то важное ускользнуло, не успев начаться.
Перемотала запись ещё раз. Вот он останавливается у стойки гардероба. Забирает пальто. Движения точные, выверенные. Ни одного лишнего жеста. И — ни одного взгляда на камеру. Будто не знает, что за ним следят. Или наоборот — слишком хорошо знает, где камеры, чтобы случайно выдать себя.
Что-то не сходилось. Я чувствовала это профессиональным чутьём. Он слишком идеален в своих движениях. Слишком контролирует каждый шаг. Так ведут себя люди, привыкшие к наблюдению. Люди, которые знают, что такое оперативная работа.
Но дело было не только в этом. Дело было в том, что я... не хотела, чтобы он ушёл. Хотела, чтобы наш разговор продолжился. Чтобы он снова посмотрел на меня тем особенным взглядом — видящим насквозь, но не осуждающим.
Я сжала подлокотники кресла. Сердце билось где-то в горле, руки едва заметно дрожали. Это ощущение — такое забытое, такое опасное. Оно разбалансировало всю мою систему, выбило из колеи.
Выключила монитор. Его больше нет в здании. Нет смысла смотреть в пустоту. Но внутри меня что-то продолжало смотреть, ждать, надеяться.
И это пугало больше всего.
Вернулась к столу. Передо мной — стакан чая, о котором я совершенно забыла. Налила его ещё до того, как Саша появился в казино. Чтобы "не отвлекаться". Коснулась стенки — холодный, как лёд.
Чай остыл, а я даже не заметила. Не сделала ни глотка. Не вспомнила о нём ни разу за всю смену.
Странное ощущение, похожее на пробуждение. Я оглянулась на часы — почти полночь. Три часа пролетели незаметно. Три часа, в течение которых я существовала в странном, сжатом времени, где был только он и моя реакция на него.
Как давно со мной такого не случалось? Чтобы я не замечала времени? Чтобы выпадала из реальности настолько, что забывала о простейших вещах?
С тех пор как Артём родился, я всегда была собранной. Контролировала каждую минуту, каждый шаг. Выживание одинокой матери не оставляло места рассеянности.
А сегодня... я потеряла три часа своей жизни, следя за мужчиной, которого едва знаю.
Мужчиной, который, возможно, опасен.
Мужчиной, который сказал "У нас с вами, кажется, теперь общий интерес" — и ушёл, оставив меня с этой фразой, как с головоломкой без решения.
Я медленно вылила остывший чай в раковину. Смотрела, как тёмная жидкость исчезает в сливе. Что-то внутри меня тоже утекало — уверенность, спокойствие, профессиональная отстранённость.
Посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Глаза блестели, на щеках — лёгкий румянец. Я выглядела... живой. Впервые за долгое время.
И это пугало сильнее всего.
Всего одна встреча, несколько взглядов, одна короткая фраза — и я уже не узнаю себя в зеркале.
Рука сама потянулась к телефону. Открыла сообщения. Нашла последнюю переписку с Викой.
"Он знает," — напечатала я, потом стёрла. "Я не могу сосредоточиться," — снова стёрла. "Я теряю контроль," — и это не то.
Экран потемнел. Я так и не отправила ничего.
Потому что правда была слишком простой и слишком страшной: я уже в игре. Я согласилась в ту секунду, когда наши взгляды встретились. Когда я не отвернулась. Когда позволила этому напряжению возникнуть между нами.
Проблема только в том, что он, кажется, единственный, кто знает правила.
Глава 4. Саша
Полоска света из-под штор резала глаза. Я лежал на кровати в одежде, глядя в потолок номера — такой же безликий, как и все потолки в отелях, где мне приходилось останавливаться. Счёт шёл на десятки, может, сотни. Я давно перестал их различать.
Часы показывали 5:37. Бессонница — мой верный компаньон. Не из-за тревоги или стресса. Просто сон казался пустой тратой времени. Ещё одна форма самообмана.
Номер — типичная пятизвёздочная клетка. Дорогая мебель, приглушённые тона, мягкий ковёр. Всё сделано, чтобы создать иллюзию дома. Но дом — это не место. Это ощущение принадлежности. У меня его не было уже давно.