— Мам, а можно я буду спать с тобой? — спрашивала она, забираясь ко мне на колени с потрёпанной книжкой сказок.
— Можно, солнышко, — отвечала я, вдыхая запах её волос — шампунь с ромашкой и что-то неуловимо детское, чистое.
Она прижималась ко мне всем телом, тёплая и доверчивая. Я читала ей про Красную Шапочку, а она засыпала, не дождавшись конца. Маленькая ладошка крепко сжимала мой палец — словно боялась, что я исчезну.
А теперь...
Теперь у неё вместо книжки со сказками — табельное оружие. Вместо заколок-бабочек — строгий хвост, чтобы волосы не мешали. Вместо меня рядом — чужие люди, которые могут не успеть прикрыть её спину.
Я поставила чашку на подоконник и прижала ладони к глазам. Катя, девочка моя. Когда ты успела вырасти? Когда между нами пролегла эта пропасть из недосказанности и тревоги?
Помню, как ты делала первые шаги, цепляясь за мои пальцы. Как учила буквы, высунув от усердия кончик языка. Как плакала, когда я забирала тебя из садика последней — работала на две ставки, чтобы хватало на жизнь.
Ты выросла, Катенька. Стала сильной, независимой, смелой — всем, о чём я мечтала для тебя.
А я осталась тут. Где тебя нет.
Только фотографии на стенах. Только твои вещи в шкафу. Только Артём — живое напоминание о тебе, твоя кровь, твои глаза, твой характер.
Я подошла к холодильнику, где под магнитом был прикреплён детский рисунок — ты и Артём, держитесь за руки. Осторожно коснулась бумаги кончиками пальцев.
— Возвращайся, — прошептала я в темноту кухни. — Просто возвращайся целой.
И впервые за долгое время позволила себе то, чего не позволяла при Артёме — тихо заплакать, глядя на рисунок ребёнка, который так отчаянно скучал по маме.
Глава 6. Катя
Я проснулась задолго до первых лучей солнца. Странное ощущение — открыть глаза и не услышать звон будильника, не почувствовать привычного укола тревоги, не начать автоматически прокручивать в голове список задач на день.
Просто лежала, разглядывая потолок своей съёмной квартиры. Маленькая трещина в углу, похожая на извилистую реку. Тени от занавесок, колышущиеся в полумраке. Звуки просыпающегося города за окном — далёкие, приглушённые, будто не имеющие ко мне никакого отношения.
Выходной. Слово, которое почти потеряло смысл в моей жизни.
Потянулась всем телом, ощущая, как расслабляются напряжённые мышцы. Никаких отчётов сегодня. Никаких масок. Никаких чужих лиц, которые нужно изучать, запоминать, раскладывать на составляющие.
Только я. И тишина, которой так отчаянно не хватало.
В холодильнике — пустота. Кофе и яйца. Даже хлеб закончился. Раньше бы это стало проблемой, но сегодня вызвало только улыбку. Я пойду в магазин. Как обычный человек. Буду выбирать продукты не спеша, не оглядываясь через плечо.
"Семёрочка" на углу улицы — старый добрый супермаркет, где я покупала продукты ещё до всей этой истории с казино. До того, как жизнь превратилась в бесконечную череду оперативных задач.
Я медленно шла между рядами, вдыхая запах свежего хлеба. Пальцы легко касались упаковок круп, консервов, макарон. Но настоящее удовольствие ждало меня в овощном отделе.
Яркие помидоры, тяжёлые в ладони. Прохладные огурцы. Картофель, который нужно перебирать, ощущая шероховатость кожуры. Яблоки с едва заметными пятнышками — живые, настоящие.
Когда берёшь в руки картофелину, решая, подойдёт ли она для пюре, мир вокруг замедляется. Становится проще. Понятнее. Никаких двойных смыслов, никаких скрытых мотивов. Только ты и простые решения — почистить, порезать, сварить.
Это почти медитация. Почти терапия.
Я выбирала фрукты, и в голове впервые за долгое время было пусто. Не планы, не тревоги, не образ Александра, который последнее время занимал слишком много места в моих мыслях.
Просто женщина, покупающая продукты в обычное утро обычного дня. На мгновение я снова стала собой. Той Катей, которая существовала до всего этого.
Я заметила его не сразу. Может, потому что в этот момент была полностью поглощена выбором авокадо — проверяла мягкость, взвешивала в ладони. Или потому что впервые за долгое время позволила себе расслабиться, не сканировать пространство вокруг, не выискивать потенциальные угрозы.
Сначала это был просто силуэт, мелькнувший где-то на периферии зрения. Потом — странное ощущение, будто воздух вокруг стал плотнее. И только после этого я подняла глаза и увидела его — Александра Прокопенко, стоящего у стенда с кофе в другом конце зала.