— Знаете, я никогда не видел вас улыбающейся, — вдруг сказал он, глядя на меня с любопытством. — В казино вы всегда такая серьёзная.
Я не знала, что ответить. Да, в казино я никогда не улыбалась. Улыбка — это уязвимость. Открытость. То, что нельзя себе позволить, когда ты на задании.
— Работа такая, — наконец произнесла я, чувствуя, как неловкость сменяется чем-то другим. Чем-то более тёплым.
— Понимаю, — кивнул он. — Кстати, могу порекомендовать вон те груши. Они выглядят спелыми.
Он указал на стенд с фруктами, и я невольно проследила за его жестом. Действительно, груши выглядели идеально.
— Спасибо за совет, — сказала я, и мой голос прозвучал мягче, чем я ожидала.
Саша улыбнулся, и на мгновение мне показалось, что я вижу в его глазах отражение собственной неуверенности. Как будто он тоже не знал, что делать с этой странной встречей вне привычных ролей.
Мы медленно двинулись вдоль овощного отдела. Странная хореография — два человека, пытающихся сохранить дистанцию и одновременно продолжить разговор. Он шёл чуть впереди, изредка останавливаясь у стендов. Я следовала за ним, держась на расстоянии вытянутой руки.
— Хурма в этом сезоне особенно хороша, — заметил Саша, взвешивая в ладони тёмно-оранжевый плод. — Не слишком мягкая, не слишком твёрдая.
Я наблюдала за его руками — уверенные, сильные пальцы бережно ощупывали фрукт. Руки человека, привыкшего к точным движениям. Не похоже на изнеженные ладони инвестора, никогда не знавшие физического труда.
— Предпочитаю, когда она почти прозрачная, — ответила я, выбирая одну из корзины. — Такая, что буквально тает во рту.
Саша кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Словно я прошла какой-то тест.
— А вот баклажаны, — он перешёл к следующему стенду, — всегда вызывают у меня затруднения. Никогда не знаешь, попадётся горький или нет.
— Нужно выбирать с блестящей кожицей и без вмятин, — я сама удивилась своей готовности поддержать эту странную беседу о овощах. — И желательно женского пола.
— Женского? — он повернулся ко мне с искренним удивлением.
— У баклажанов с выемкой на конце меньше семян и они менее горькие. Бабушкина наука.
Саша рассмеялся — коротко, но искренне. И я поймала себя на мысли, что мне нравится этот звук.
Мы перешли к сырному отделу. Он задержался у стенда с пармезаном, изучая этикетки.
— Самая сложная задача — выбрать хороший сыр, — произнёс он задумчиво. — Никогда не угадаешь, что скрывается под упаковкой.
В его словах мне послышался двойной смысл. Или я просто искала его там, где его не было?
— Тут всё дело в доверии, — ответила я, наблюдая за его реакцией. — Либо доверяешь производителю, либо полагаешься на интуицию.
Наши глаза встретились над витриной с сырами. Что-то изменилось в воздухе между нами — напряжение никуда не делось, но к нему добавилось что-то ещё. Тепло. Любопытство. Интерес, выходящий за рамки профессионального.
— А вы доверяете интуиции, Екатерина? — спросил он тихо.
— Обычно да, — я выдержала его взгляд. — Но иногда она подводит.
Мы стояли так несколько секунд — два человека с корзинами продуктов посреди обычного супермаркета. Но между нами происходило что-то необычное. Что-то, чему я не могла дать названия.
Саша положил в корзину сыр и повернулся ко мне. Его взгляд изменился — стал мягче, теплее. Не тот цепкий, изучающий взгляд, к которому я привыкла в казино.
— Тут неподалёку кафе. Хороший обеденный комплекс. Не хотите пообедать?
Я замерла. Слова застряли где-то между мозгом и языком. Пальцы крепче сжали ручку корзины.
Это не часть моего плана. Ни миссии, ни личной стратегии. Обед с человеком, которого я должна изучать. С человеком, которого я не понимаю. С человеком, который заставляет меня чувствовать... что-то.
Внутри всё противоречило само себе. Голос разума кричал: "Это глупо. Это может быть опасно. Это может быть ловушка."
Но было что-то ещё. Любопытство? Тяга? Желание увидеть его не в полумраке казино, а в обычном дневном свете. Без масок. Без ролей.
Я смотрела на него и видела не только объект наблюдения. Видела человека с морщинками в уголках глаз. Человека, который долго выбирает кофе. Человека, знающего толк в хурме.
Профессиональный алгоритм дал сбой. Логика уступила место чему-то более примитивному и одновременно более сложному.
— Ладно. Только кофе.
Мой голос прозвучал странно — словно принадлежал кому-то другому. Женщине, которая может позволить себе спонтанные решения. Женщине, которая не просчитывает каждый шаг.