Я прокручивал в голове план. Неформальная обстановка, дорогой коньяк, разговор о будущих проектах, а потом — неожиданный удар. Документы, которых у меня быть не должно. Имена, которые он считал надёжно спрятанными. И финальный выбор: сотрудничество или крах.
Телефон завибрировал — сообщение от Кати: "Скучаю. Увидимся завтра?"
Я смотрел на эти простые слова, и внутри разливалось тепло. Раньше я бы списал это на слабость. Теперь понимал — это сила.
"Конечно. Я тоже скучаю."
Я отложил телефон и вернулся к документам. Поляков, последнее задание, финальная точка. А потом — разговор с Катей. Настоящий, без недомолвок. О Лере, о вине, которую я нёс все эти годы.
Страшно? Да. Но впервые за пятнадцать лет я чувствовал, что готов встретиться с прошлым лицом к лицу.
Глава 13. Катя
Я проснулась с ощущением, будто и не спала вовсе. Солнце уже пробивалось сквозь тонкие шторы, заливая комнату утренним светом. Съёмная квартира в Сочи, ставшая моим временным пристанищем, казалась сегодня особенно чужой — как будто я уже мысленно паковала чемоданы.
Саша. Москва. Переезд. Артём.
Вчерашние слова Саши звенели в голове, не давая сосредоточиться. "Давай попробуем жить вместе. У меня квартира в Москве. Места хватит и тебе, и Артёму". Эта фраза, сказанная с такой простотой, перевернула весь мой внутренний мир.
Я механически насыпала кофе в турку, включила плиту. Вода закипела, поднялась пенкой, но даже этот привычный ритуал не принёс успокоения. Я перелила кофе в чашку, сделала глоток. Горячий. Крепкий. Но вкуса почти не чувствовала — мысли перекрывали все остальные ощущения.
Перед глазами вставали картины: светлая московская квартира, Саша готовит завтрак, Артём бежит по коридору с рюкзаком, опаздывая в школу. Обычное утро обычной семьи. Моей семьи?
Я подошла к окну. Море сегодня было спокойным, безмятежным. В отличие от моего внутреннего состояния.
Переехать к мужчине, которого знаю всего месяц? Перевезти ребёнка в новый город? Оставить работу? Слишком много вопросов. Слишком стремительно.
А что если Саша разочаруется? Что если Артём не примет его? Что если я снова ошибаюсь?
Но другой голос внутри настойчиво шептал: "А что если это твой единственный шанс на счастье? Что если Саша — тот самый человек?"
Я взяла телефон и пролистала контакты. Палец замер над именем Вики. Мне нужен был совет, и только она могла сказать то, что я действительно должна услышать, а не то, что хочу.
— Вик, привет. Не разбудила?
— Катя? — голос Вики звучал удивлённо. — В восемь утра? Ты же знаешь, что я уже час как на ногах, развожу своих по школам и садикам.
Я улыбнулась, представив её — с чашкой кофе, телефоном, зажатым между ухом и плечом, пока она завязывает шнурки на ботинках дочери.
— Вик, он предложил съехаться. Вместе. В Москве. С Артёмом.
В трубке повисла тишина, а потом Вика присвистнула.
— Вот это поворот. Я думала, вы ещё на стадии "давай познакомимся поближе", а вы уже до "давай будем семьёй" добрались.
— Это слишком быстро, да? — я нервно закусила губу.
— Слушай, Кать, быстро-медленно — это всё условности. Вопрос в том, чего хочешь ты.
Я подошла к окну, наблюдая, как солнце поднимается над морем.
— Я не знаю. Когда он рядом, всё кажется правильным. А потом... потом начинаю думать о последствиях, о рисках, об Артёме...
— Кстати, об этом. Я погуглила твоего Сашу, вернее, его отца.
Моё сердце пропустило удар.
— И что ты нашла?
— Борис Аркадьевич Прокопенко. Генерал ФСБ в отставке. Большая шишка. Катя, такие люди просто так в свою семью не подпускают. Если сын серьёзного военного зовёт тебя жить вместе, это значит, он действительно настроен серьёзно.
Я медленно опустилась на стул. Вика продолжала:
— Эти люди не разбрасываются словами. И семья для них — это... ну, почти как служба государству. Священно.
— Или он просто бунтует против отца, — пробормотала я.
— В тридцать пять лет? — Вика фыркнула. — Поздновато для подросткового бунта.
Я не ответила, обдумывая её слова. Вика хмыкнула:
— Что, уже представляешь себя в белом платье? Невеста Кремля, блин!
Я рассмеялась, напряжение немного отпустило.
— Дура ты, Вика.
— Зато у меня есть вкус. И если что, на твою свадьбу я надену что-то настолько сногсшибательное, что все генералы ФСБ забудут о государственной безопасности.
Мы обе рассмеялись, и впервые за утро я почувствовала, что могу дышать свободнее.
— Слушай, а он не из этих... мажоров? — Вика сменила тон на заговорщический. — Знаешь, папочка-генерал, сынок на всём готовом. Ходит такой с охраной, ничего сам делать не умеет, но понты — о-го-го.