Я сделал глоток, наблюдая. Слишком внимательно изучает определённых гостей. У неё было задание — и, судя по всему, оно пересекалось с моим.
Вопрос: чья она? Работает на кого-то из тех, за кем я наблюдаю? Или, может, на конкурентов Полякова, чьи финансовые потоки я отслеживаю последние три недели?
Женщина поймала мой взгляд, и на мгновение между нами проскочило что-то. Не просто узнавание — понимание. Мы оба играли роли в одном спектакле, просто из разных театров.
— Повторить? — спросил бармен, кивая на мой опустевший стакан.
— Нет, — я положил купюру на стойку. — Достаточно.
Она определённо не случайный элемент. И это меняло правила игры. Теперь мне нужно было не только собирать информацию о Полякове, но и разобраться, кто она и не помешает ли моей операции.
Я поднялся, направляясь обратно к игровому столу. Краем глаза заметил, как она переговаривается с другим охранником, что-то показывая на планшете. Профессиональные жесты, сдержанность... Военная выучка чувствовалась в каждом движении.
Сейчас я не мог рисковать прямым контактом. Нужно было сначала выяснить, кто она, на кого работает. Союзник или противник — это вторично. Главное — она не та, за кого себя выдаёт. Как и я.
Усаживаясь за стол, я мысленно перестроил план действий. Придётся действовать осторожнее, возможно, изменить некоторые точки контакта. И, определённо, узнать о ней больше — до того, как она узнает обо мне.
— Делаете ставки, господа, — произнёс крупье.
Я поставил фишки, но мысли мои были далеко от игры. Внезапно казино «Четыре Ветра» стало гораздо интереснее, чем я ожидал.
— Бокал вашего лучшего красного вина, — я обратился к бармену, когда снова оказался у стойки. Моя партия закончилась с минимальным выигрышем — ровно столько, чтобы поддержать образ успешного, но не слишком выдающегося игрока.
Бармен кивнул, выбирая бутылку с верхней полки. Я дождался, пока он наполнит бокал, затем добавил:
— И передайте, пожалуйста, еще один той охраннице у левой колонны.
Рука бармена замерла над бутылкой. На его лице промелькнуло удивление — быстрое, профессионально скрытое, но заметное для тренированного глаза.
— Власовой? — уточнил он, слегка понизив голос.
Имя. Первый кусочек головоломки лег на место. Я сделал глоток, не показывая интереса.
— Если это та высокая с темными волосами, то да.
Бармен покачал головой, протирая стойку салфеткой с излишней тщательностью.
— Она не берет ничего. Никогда.
Интересно. Полная самодисциплина. Либо параноидальная осторожность. Либо и то, и другое.
— А имя вы запомнили? — спросил я небрежно, будто это мелочь.
Бармен пожал плечами.
— Мы быстро учим, кто с нами, а кто — над нами. Она в отдельном графике ходит. Не по общей сетке. Екатерина Андреевна Власова.
Значит, не простая сотрудница. Отдельный график, особое положение. Даже персонал чувствует иерархию. Это подтверждало мои подозрения.
— Знаете что, — я покрутил бокал в руках, — пожалуй, я передумал. Не будем ей мешать работать.
Бармен с облегчением убрал второй бокал. Видимо, перспектива взаимодействия с этой Власовой его не вдохновляла.
— Разумное решение, — пробормотал он, возвращаясь к другим клиентам.
Я допил вино, обдумывая полученную информацию. Власова. Не из обычной охраны. Держится отдельно от всех. Строгая дисциплина. Сдержанность. Все указывало на специальное задание.
Взгляд непроизвольно нашел её среди зала. Она переместилась ближе к VIP-зоне, разговаривая с начальником смены. Что-то в её осанке, в том, как другие охранники держались рядом с ней — всё выдавало человека с властью. Не формальной, но реальной.
Кто ты, Власова? И почему наши пути пересеклись именно сейчас?
Я отошёл от бара, погружаясь в привычную роль. Двигался между столами, делал вид, что рассматриваю игроков, делал ставки — всё как обычно. Но внутри что-то сбилось с ритма. Словно механизм, работавший годами без сбоев, вдруг начал давать помехи.
Заставил себя сосредоточиться на архитектуре зала. Потолок казино «Четыре Ветра» — произведение искусства. Зеркальные панели, создающие иллюзию бесконечного пространства. Между ними — тонкие линии подсветки, как звёздные тропы в ночном небе. Дизайнер явно знал своё дело — заставить человека потерять ощущение времени и пространства.