— Насколько серьёзно? — мой голос звучал спокойно, как на совещании в министерстве.
— Множественные травмы, сотрясение. Но состояние стабильное, — последовала пауза. — Пассажирка, девушка — погибла на месте.
— Имя? — я уже знал ответ, но нужно было услышать.
— Соколова Валерия Игоревна. Двадцать один год, студентка...
Валерия. Девушка Саши. Та самая, о которой он говорил с таким восторгом, нарушая все свои правила сдержанности. Та, из-за которой в его глазах появился огонь, которого я не видел никогда.
Мир на мгновение сузился до этого имени. Валерия. Мёртвая Валерия. И мой сын, который никогда не будет прежним.
— Адрес больницы? — я уже поднялся, механически натягивая брюки.
Пока записывал детали, в голове уже выстраивался план действий. Нужно связаться с Громовым из следственного комитета. С Леонидовым из прокуратуры. Найти контакты родителей девушки.
Уже в машине, глядя на пустые ночные улицы, я понимал: с этого момента всё изменится. Моя жизнь. Жизнь Саши. Наши отношения. Наши планы.
Я думал о мальчике, который рос таким правильным. Который никогда не подводил. Который всегда стремился оправдать ожидания. И о мужчине, которым он стал — сильном, амбициозном, но впервые по-настоящему влюблённом.
Теперь эта любовь превратится в пепел. И мне предстояло собрать этот пепел и решить, что с ним делать.
Через полчаса я уже стоял в приёмном покое. Белые стены, запах антисептика и тихие, деловитые голоса медперсонала. Моя фамилия открыла все двери — ни вопросов, ни формальностей. Просто почтительные кивки и указания, куда идти.
— Борис Аркадьевич, сюда пожалуйста. Ваш сын в реанимации, но вас проведут.
Я шёл за молодым врачом по длинному коридору, отмечая, как мои шаги отдаются эхом. Странно, что в такие моменты замечаешь подобные мелочи. Словно мозг цепляется за них, чтобы не погрузиться в бездну.
Саша лежал неподвижно, опутанный проводами. Бинты, мониторы, пищащие в такт его сердцу. Мой сын — всегда собранный, всегда контролирующий ситуацию — выглядел беззащитным, как в детстве. Только теперь не я мог защитить его от кошмаров.
— Состояние стабильное, — тихо проговорил заведующий отделением. — Сотрясение мозга, два перелома рёбер, перелом руки и ключицы. Но внутренние органы не задеты. Жизни ничего не угрожает.
Я кивнул, не отрывая взгляда от сына. Я подошёл ближе, положил руку на кровать рядом с его рукой.
Внутри меня не было гнева. Только холодный, почти хирургический ужас. Слово "погибла" пульсировало в висках, как второе сердце.
Валерия. Девушка, которую он любил. Девушка, которой больше нет.
Я вспомнил, как он смотрел на неё в тот единственный раз, когда я их видел вместе. Словно она была центром вселенной. Что он почувствует, когда очнётся? Когда поймёт?
Я вышел из палаты и нашёл лечащего врача. Он протянул мне тонкую папку с документами.
— Это копия протокола ДТП, Борис Аркадьевич. Один из инспекторов узнал вашу фамилию, решил, что вам нужно передать сразу.
Я раскрыл папку, сканируя глазами строчки. Каждая фраза словно вколачивала гвозди в реальность, делая её ещё более осязаемой.
"Автомобиль BMW 5-series, госномер... принадлежит Прокопенко А.Б... За рулём находилась Соколова В.И... Выезд на встречную полосу... Лобовое столкновение... В крови Соколовой В.И. обнаружен алкоголь... В крови водителя встречного транспортного средства также обнаружен алкоголь..."
Я перечитал последние строки дважды. Саша не был за рулём. Девушка. Лера была за рулём его машины.
Холод прошёл по позвоночнику. Юридически — это меняло всё и ничего. Машина принадлежала Саше. Он передал управление человеку в состоянии алкогольного опьянения. Уголовное дело неизбежно.
Я отошёл в угол коридора и достал телефон. Набрал номер, который использовал только в исключительных случаях.
— Алексей Валерьевич? Прокопенко беспокоит. Прошу прощения за поздний звонок.
Голос на другом конце был сонным, но собранным. Всё-таки человек такого уровня привык к звонкам в любое время суток.
— Борис? Что случилось?
Я коротко обрисовал ситуацию. Без эмоций, только факты. ДТП, гибель девушки, алкоголь, возможные обвинения.
— Это серьёзно, — протянул он после паузы. — Но решаемо. Если вы считаете, что это действительно... необходимо.
Я знал, что он имеет в виду. То самое одолжение, которое он предложил мне в Кремле. Использовать его на личное дело — почти кощунство. Но выбора не было.
— Воспользуюсь тем, о чём вы говорили мне тогда. Одолжение.
— Хорошо, — просто ответил он. — Дайте мне час.
Я не стал терять времени. Следующий звонок — прокурору района. Потом — начальнику ГИБДД города. Наконец — заместителю министра внутренних дел, с которым мы когда-то вместе работали в одном комитете.