— Борис Аркадьевич! Какими судьбами? — в голосе старого товарища звучало искреннее удивление.
— Личный вопрос, Витя. Мой сын, Александр... он подал заявление к вам в службу.
Пауза на другом конце линии. Виктор понимал значение этого звонка.
— Да, видел его документы. Перспективный кандидат. Хорошее образование, отличные показатели.
— Он талантливый, — я старался, чтобы голос звучал ровно. — Но упрямый. Хочет полевую работу.
— Как и все молодые, — хмыкнул Виктор. — Романтика, адреналин. Перерастёт.
Я смотрел на фотографию Саши на столе — выпускной в институте, серьёзное лицо, глаза, так похожие на мои.
— Виктор, у меня не просьба даже... скорее, пожелание. Если возможно, направь его к настоящему профессионалу. К человеку, который научит его не только работать, но и выживать в системе.
— Хочешь, чтобы его натаскал кто-то из старой гвардии?
— Именно. Кто-то, кто знает реальную цену компромиссам и принципам. Кто не даст ему сломаться.
Виктор помолчал, обдумывая мои слова.
— Есть у меня на примете один. Соколов Игорь Дмитриевич. Волк матёрый, но честный по-своему. Не из тех, кто крышует бизнес или прогибается под политику.
Фамилия резанула слух. Соколов. Как девушка Саши. Совпадение? Я решил не заострять на этом внимание.
— И ещё, Витя... Ты знаешь, как бывает с новичками. Особенно когда узнают, чей он сын.
— Боишься, что подставят или втянут в грязные дела?
— Именно, — я выдохнул с облегчением, что не пришлось объяснять очевидное.
— Присмотрю, чтобы вокруг него не крутились любители лёгких денег. Но ты же понимаешь, Борис, полностью оградить невозможно. Это система.
— Понимаю. Просто... дай ему шанс самому разобраться, что к чему. Без давления с моей стороны.
Мы поговорили ещё немного о политике, о старых знакомых. Когда разговор закончился, я почувствовал странное облегчение. Не полную уверенность, нет. Просто надежду, что Саша найдёт свой путь — пусть не тот, что я для него планировал, но достойный.
Я подошёл к окну. Моя Москва раскинулась внизу — город возможностей и компромиссов. Город, где я построил свою империю. Сумеет ли Саша построить свою? И какой ценой?
Глава 17. Саша
Я проснулся от тишины. Не от звонка будильника, не от шума за окном — от абсолютной, звенящей пустоты. Моя новая московская квартира встретила меня привычным утренним холодом. Дизайнер постарался на славу — всё выверено до миллиметра, каждая деталь на своём месте. Идеальное пространство для человека, у которого нет ничего личного.
Босыми ногами прошёл по холодному паркету. Кофемашина отозвалась мягким гудением — единственный звук в этой стерильной тишине. Взял чашку, подошёл к панорамному окну. Москва расстилалась внизу — серая, промозглая, ноябрьская.
Два месяца. Шестьдесят один день с тех пор, как я видел лицо Кати в окне моей машины. Её глаза — пустые, холодные. Взгляд, которым смотрят на мёртвых.
Достал телефон. Открыл наши сообщения — последнее отправлено неделю назад. Очередное бессмысленное "Катя, нам нужно поговорить". Без ответа, как и все предыдущие. Пролистал вверх — десятки сообщений, отправленных в пустоту. Объяснения, оправдания, мольбы. Какое унижение.
Правду говорил отец — я сам выбрал свой путь. Только вот куда он привёл?
Отпил кофе. Горький, как моя новая жизнь. Операция закончена, Поляков разработан, материалы переданы следствию. Блестящая работа, как сказал куратор.
А внутри — выжженная пустыня.
Я поставил чашку и провёл рукой по лицу. Мне казалось, я знаю, что такое одиночество. Думал, привык к нему за годы службы. Но то, что я чувствовал сейчас — совсем другое. Раньше я не знал, что теряю. Теперь знал.
Месяц с Катей перевернул всё. Показал, каким я мог бы быть — живым, настоящим, способным любить и быть любимым. А потом — эта чёртова операция в коттедже. Проклятое совпадение, стоившее мне всего.
Как объяснить женщине, что ты был там по заданию? Что девушки в белье — часть твоей легенды? Что ты играл роль, как всегда?
Она не поверила бы. Я бы сам себе не поверил.
Я сделал глубокий вдох. Хватит. Нужно двигаться дальше. Закрыть эту главу. Забыть её глаза, её смех, её сына, о котором она рассказывала с такой любовью.
Телефон завибрировал. Сердце предательски дрогнуло, но это был всего лишь отец.
"Завтрак в 9:00? Есть разговор."
Я отправил короткое "Да" и отложил телефон.
Снова взглянул на город за окном. Где-то там, в Сочи, она продолжала жить своей жизнью. Может, уже забыла меня. Может, смеётся над тем, как легко повелась на мои слова о чувствах и искренности.
Я ведь действительно был искренен. Впервые за долгие годы.