Я замерла, глядя на вошедшего мужчину в строгом костюме. Он протянул руку для приветствия, но моё внимание привлекли его глаза. В них читалось что-то, что не имело никакого отношения к собеседованию.
Пальцы невольно сжались на телефоне. Интуиция кричала об опасности.
Глава 19. Саша
Я едва не выронил ручку. Вмиг вся бумажная волокита превратилась в мелкий фоновый шум. Как в детстве, когда в старом радиоприёмнике среди треска и хрипов вдруг прорезался чистый сигнал.
— Повтори, — сказал я, сжимая телефон так, что пальцы побелели. — Кто? Когда? Какой адрес?
— Стрельцов, Геннадий Павлович, — голос Михаила звучал глухо. — Ты его не знаешь. Местный воротила, держит пару ресторанов и охранный бизнес. Ещё неделю назад хвастался в своём кругу, что устроит охраннице, которая его унизила. Я случайно услышал фамилию Власова и вспомнил, как ты про неё спрашивал.
Память выдала картинку: Катя на фоне казино, прямая спина, внимательный взгляд. Стрельцов. Охранница, которая его унизила. Что между ними произошло?
— Саня, там нехорошо пахнет, — продолжил Михаил. — Адрес липовый — "Финэксперт", бизнес-центр на Курортном проспекте, офис 512. Проверил — в том крыле идёт ремонт. Если она туда пойдёт...
Я уже вскочил, отшвырнув папку с документами.
— Миша, выезжай туда. Сейчас же. Я беру билет и вылетаю.
— Саня, ты в Москве, — в его голосе звучала паника. — Даже если сейчас сядешь в самолёт...
— Позвони ей! — я почти кричал. — Предупреди!
— Пробовал. Не берёт. Может, на смене.
Внутри всё перевернулось. Катя — одна против нескольких бандитов. Из-за чего? Из-за уязвлённого самолюбия какого-то подонка?
— Я поднимаю наших, — сказал я, уже набирая на компьютере поисковый запрос по авиарейсам. — Звони в местное отделение. Срочно. Скажи, что готовится похищение.
— Без доказательств не поедут, — вздохнул Миша. — Ты же знаешь...
— Тогда сам! — рявкнул я. — Прямо сейчас!
Нашёл рейс через час. Если повезёт с пробками, успею. Пока Миша говорил, я уже набирал номер своего начальства.
Я сбросил звонок и замер на секунду. Четыре часа полёта. Опоздаю. Не успею.
Сердце колотилось как безумное. Я должен был предвидеть. Должен был защитить. Если с ней что-то случится...
Сделал глубокий вдох. Сосредоточился. Четыре часа до её встречи с неизвестностью. Четыре часа, чтобы спасти женщину, которую я люблю.
Кабинет, документы, даже собственное имя — всё превратилось в размытые пятна. Только одна мысль пульсировала в голове: Катя в опасности. Моя Катя.
Я уже знал, что ни через официальные каналы, ни через полицию не успею. Четыре часа коммерческим рейсом, плюс формальности, согласования — всё это время она будет одна.
Пальцы сами нашли номер в телефоне. Павел Герасимов — человек, которому я когда-то помог избежать уголовного дела. Тогда, три года назад, он был просто успешным предпринимателем, попавшим под каток системы. Сейчас — миллиардер с активами по всей стране.
Он ответил после первого гудка.
— Александр? Неожиданно.
— Паша, мне нужно твое одолжение. Сейчас. У тебя есть самолёт под Сочи? — я говорил отрывисто, собирая вещи свободной рукой.
— Стоит в Остафьево. Почему?
— Потом объясню. Я лечу. Срочно.
Секундная пауза. Слышно, как он что-то печатает.
— Через тридцать минут можешь быть в воздухе. Шлю координаты.
— Спасибо, — выдохнул я и сбросил звонок.
Выбежал из офиса, даже не захлопнув дверь. Лифт полз как черепаха. Я считал секунды, прокручивая в голове возможные сценарии. Стрельцов. Местный бандит с претензией на респектабельность. Офис 512. Ремонт. Ловушка.
Поймал такси, бросил водителю: "Аэродром Остафьево. Доплачу вдвойне, если будем через двадцать минут".
Глянул на часы. Двадцать восемь минут до вылета. Не успеваю. Но лететь без оружия — чистое самоубийство. Стрельцов наверняка будет с охраной. Профессиональной охраной.
— Стоп, — крикнул я таксисту. — Меняем маршрут.
Водитель недовольно покосился в зеркало.
— Сначала заедем в Крылатское, Рублёвское шоссе, — я назвал адрес отца. — Потом в Остафьево. Доплачу втройне.
— Это крюк километров на пятнадцать, — пробурчал он, но послушно развернулся.
Мысли лихорадочно метались. Если Катя попадёт в ловушку... Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет. Не думать об этом. Сосредоточиться на деталях. На том, что можно контролировать.
Отец уехал на неделю. Дом пустой. Охрана знает меня. А в кабинете, в сейфе за картиной Айвазовского — Глок 17. Девять миллиметров надёжности. Отец всегда был параноиком, когда дело касалось безопасности. Но сейчас я был благодарен за эту паранойю.