Таксист гнал по пустым утренним улицам. Я смотрел на телефон, проверяя, не звонила ли Катя. Тишина. Сердце билось где-то в горле.
Охранник у ворот узнал меня сразу.
— Александр Борисович! Вас не ждали.
— Срочное дело, — бросил я, выскакивая из машины. — Заберу документы и уеду.
Пробежал через холл, взлетел по лестнице. Кабинет отца — территория, куда даже домработница заходила с опаской. Тяжёлая дверь, запах дорогой кожи и коньяка. Картина — тяжёлый шторм, корабль на грани гибели. Пароль от сейфа я знал с детства — день рождения деда, основателя династии Прокопенко.
Сейф открылся бесшумно. Глок лежал в кожаном футляре, рядом две обоймы. Руки действовали автоматически — проверил патронник, снял с предохранителя, снова поставил. Вложил обоймы в карман пиджака.
Когда вернулся к такси, водитель нервно барабанил по рулю.
— Летим в Остафьево, — сказал я, ощущая холодную тяжесть пистолета под пиджаком.
Теперь я был готов. Готов защитить её любой ценой. Даже если придётся переступить черту, за которой нет возврата.
Пока машина петляла по Москве, я звонил Мише.
— Позвонил Власовой снова. — доложил он. — Не берёт.
— Что ты знаешь о Стрельцове?
— Мутный тип. Держит охранный бизнес, но это прикрытие. Крышует точки на побережье, отжимает мелкие фирмы. Официально — бизнесмен и меценат.
— Что между ним и Катей?
— Насколько я понял, он домогался девушки в казино, Власова вмешалась. Вывела его силой, уронила на глазах у всех. Теперь он хочет отыграться.
Я стиснул зубы. Конечно, Катя вмешалась. Она не могла иначе. И теперь из-за этого...
Самолёт Павла оказался небольшим Фалконом с минимальным экипажем. Пилот кивнул мне, как старому знакомому. Наверняка Паша сказал, что я VIP-клиент.
Едва сел в кресло, как мотор взревел. Через пять минут мы уже набирали высоту над Москвой.
Я смотрел на удаляющийся город и чувствовал, как внутри нарастает ледяной ужас. Столько лет я прятался от близости, боясь потерять, боясь снова пережить ту боль. И вот теперь, когда наконец решился открыться, когда наконец позволил себе...
Нет. Я не мог её потерять. Не её.
Достал телефон, набрал её номер. Длинные гудки. Катя, пожалуйста, ответь. Пожалуйста.
Впереди было ещё полтора часа полёта, и каждая минута растягивалась в вечность. Я думал о том, что скажу ей, когда найду. Что больше не уйду. Что защищу. Что люблю.
Если только успею.
Самолёт коснулся полосы ровно в два. Моё сердце билось где-то в горле, пока я наблюдал за тем, как приближается терминал. Медленно. Мучительно медленно.
— Спасибо, — бросил я пилоту, вылетая из кабины, едва трап коснулся земли.
Солнце ударило по глазам. Сочи встречал жарой и безразличием курортного города. Ни одному прохожему не было дела до человека, который бежал через стоянку, сжимая телефон так, будто это спасательный круг.
Жёлтая машина мелькнула в потоке. Я поднял руку, и водитель, пожилой мужчина с обветренным лицом, притормозил.
— Курортный проспект, бизнес-центр "Финэксперт", — я захлопнул дверь. — Двойной тариф, если будем там до трёх.
Водитель оценивающе глянул в зеркало заднего вида.
— Успеем, — он вдавил педаль газа. — Пробок сейчас нет.
Машина вклинилась в поток. Я смотрел на часы каждые тридцать секунд. Два часа десять минут. Пятьдесят минут в запасе. Должен успеть. Обязан.
— Вам плохо? — водитель покосился на меня.
Я понял, что мои пальцы выбивают нервную дробь по подлокотнику.
— Нет. Просто спешу.
Город мелькал за окном — курортная беззаботность, море вдалеке, люди, гуляющие без цели и забот. Мир, существующий параллельно моему кошмару.
Телефон в кармане завибрировал.
— Прокопенко, — ответил я.
— Саша, это Степанов. Ты где сейчас?
Голос моего бывшего коллеги из местного отделения звучал напряжённо.
— В такси, еду к "Финэксперту". Что у тебя?
— Я буду на месте через 40 минут. Постарайся не наделать глупостей до моего приезда.
— Ничего не обещаю.
Я сбросил звонок и снова набрал Катю. Гудки, гудки, гудки. Ответь, пожалуйста.
Такси остановилось у стеклянного здания с вывеской "Финэксперт". Часы показывали без пяти три. Я успел.
Холодная решимость затопила сознание. Я больше никогда не позволю потерять того, кого люблю.
Пятый этаж бизнес-центра встретил меня гулкой тишиной ремонтируемого помещения. Коридор петлял между стопками гипсокартона и вёдрами с краской. Воздух пах свежей шпаклёвкой и пылью.