Я слушала, не перебивая. Каждое его слово отдавалось внутри меня, разрушая последние сомнения.
— Пробил через знакомых адрес Стрельцова, его бизнес-связи. Когда понял, что он заманил тебя в офис... — Саша сжал кулаки. — Я просто не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Я смотрела на него, и слёзы постепенно наполняли мои глаза. Этот человек, едва знакомый мне, рисковал всем ради меня. А я не дала ему даже шанса объясниться.
— Ты могла уйти навсегда, — продолжал он. — И я бы понял. Но я должен был знать, что ты в безопасности.
Слеза скатилась по моей щеке. Я не стала её вытирать.
— Только пообещай... — мой голос был едва слышен, — никогда больше не попадать в такие ситуации.
Он усмехнулся сквозь боль, и эта улыбка была такой родной, что сердце сжалось.
— Не могу, Катя, — он протянул руку и осторожно коснулся моего лица. — Ради тебя — не могу обещать. Но могу пообещать, что больше никогда не дам тебе повода сомневаться.
Я накрыла его руку своей, чувствуя тепло его кожи. В этот момент все стены, которые я так старательно строила годами, окончательно рухнули. Я наклонилась и осторожно коснулась губами его лба, ощущая соленый вкус собственных слёз.
— Я больше не уйду, — прошептала я. — Обещаю.
Утро встретило меня ярким солнцем и неожиданной лёгкостью. Впервые за долгое время я выспалась — без кошмаров, без тревожных пробуждений среди ночи. Мысли о Саше наполняли меня теплом, которое казалось почти забытым.
Собираясь в больницу, я поймала себя на том, что напеваю. Это было так непривычно, что я даже остановилась перед зеркалом, разглядывая собственное отражение. Женщина в зеркале улыбалась — той самой улыбкой, которую я видела у счастливых пар на улицах и всегда считала фальшивой.
Дорога до больницы пролетела незаметно. Я принесла Саше домашней еды — ничего особенного, просто куриный бульон и котлеты, но это было лучше больничной пищи.
Когда я вошла в палату, Саша уже сидел, опираясь на подушки. Цвет вернулся к его лицу, и это наполнило меня радостью.
— Ты выглядишь лучше, — сказала я, ставя контейнеры на тумбочку.
— Чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, — он улыбнулся. — Но доктор говорит, что всё заживает хорошо.
Мы говорили о мелочах, пока я раскладывала еду. Потом я села рядом и взяла его за руку.
— Я решила взять отпуск, — сказала я. — Поеду в Краснодар, к Артёму. Слишком долго откладывала.
Саша внимательно смотрел на меня, не отпуская моей руки.
— Я думал об этом, — он говорил медленно, подбирая слова. — Я мог бы приехать к тебе. Не сразу, конечно. Когда встану на ноги.
Я замерла, боясь поверить своим ушам.
— Зачем? — спросила я, хотя внутри уже знала ответ.
— Хочу быть рядом, — просто ответил он. — Хочу познакомиться с твоим сыном. Помочь тебе. Если ты позволишь.
Я смотрела на него, и что-то переворачивалось внутри. Не мимолётная страсть, не временное увлечение — я видела в его глазах то, что искала всю жизнь. Надёжность. Силу. Желание защищать не из-за моей слабости, а из-за его любви.
— Ты уверен? — мой голос звучал тише, чем я хотела. — Артём — это серьёзно. Это не просто мой сын, это часть меня. Самая важная часть.
Саша сжал мою руку крепче.
— Да, — он ответил без пафоса, без громких слов. — Я просто устал быть один, Катя. И если ты позволишь мне стать частью вашей жизни — вашей с Артёмом — я сделаю всё, чтобы вы никогда об этом не пожалели.
Я наклонилась и поцеловала его — осторожно, боясь причинить боль. Этот поцелуй был обещанием, началом чего-то настоящего. Чего-то, что не требовало масок.
— Тогда будем планировать, — сказала я, отстраняясь. — Я думаю, Артёму ты понравишься.
Он улыбнулся, и в этой улыбке я увидела наше будущее — неидеальное, сложное, но настоящее. Наше.
Поезд набирал скорость, унося меня из Сочи в Краснодар. Я смотрела в окно, как пейзажи сменяли друг друга — море, горы, поля. Моя жизнь менялась так же стремительно. Телефон завибрировал в кармане — Артём, третий раз за час.
— Мам, ты уже едешь? Уже скоро? — его голос звенел от нетерпения.
— Уже еду, солнышко. Через несколько часов буду.
— А ты надолго? Бабушка сказала, что ты, может, совсем вернёшься!
Я улыбнулась. Мама всегда умела читать между строк.
— Давай обсудим это, когда приеду, хорошо?
Закончив разговор, я откинулась на спинку сиденья. В сумке лежали вещи, документы и заявление об увольнении из казино. Больше никаких масок, никаких двойных жизней. Я возвращалась домой — не просто проведать сына, а чтобы начать всё заново.
Саша обещал приехать через две недели, когда врачи разрешат путешествовать. Мысли о нём наполняли меня теплом. Я всё ещё не могла поверить, что человек, которого я встретила при таких странных обстоятельствах, станет частью нашей с Артёмом жизни.