В подвале, как всегда, пахло гнилью, кровью и экскрементами. Конрад с невозмутимым видом вошел в пыточную, где его уже ждали обвиняемый, стражник и новый палач. Арестант, худой старик, у которого и без пыток дрожали руки, якобы ограбил мясника в Плинзау. Земпах не мог себе представить, как этот весьма пожилой и слабый человек мог унести тяжелый груз, но он в своей жизни видел уже многое, чтобы не считать такое невозможным.
Советник посмотрел на мастера Экария, нового палача. Тот был толстым — настолько, что все его тело начинало трястись, стоило палачу сдвинуться с места. Кроме того, он всегда был на подпитии. По крайней мере, за три недели, проведенные в Эсслингене, его ни разу не видели трезвым. Даже на работе. И это давало о себе знать. Нет, мастер Экарий исполнял свои обязанности. В этом отношении он был человеком надежным. Проблема состояла в том, как именно он справлялся со своими обязанностями. Ему не хватало точности, изящества. Вначале Земпах подумал, что с этим палачом допросы с пристрастием станут еще увлекательнее. Но его ожидания не оправдались. Грубый дознаватель орудовал жомом для пальцев и раскаленными щипцами, будто камни обтесывал. Не оставалось ни времени, ни возможности насладиться подробностями, страхом в глазах обвиняемых, тонкой механикой инструментов, особенностями их воздействия.
Земпах невольно вздохнул. Мельхиор был несравнимо лучше. Но теперь его официально объявили мертвым. Городской совет решил, что дальнейшие поиски бессмысленны, а слухи о пропаже палача в городе Эсслингене нужно прекращать. Иоганн Ремзер неделю назад вышел на рыночную площадь города и зачитал объявление: мол, тело Мельхиора было найдено в лесу. Палача задрали дикие звери. Труп сожгли на месте, а пепел развеяли.
К сожалению, Земпах нисколько не продвинулся и в расследовании касательно мастера Генриха. Правда, он еще раз допросил пивовара, но мастер сохранял спокойствие и невозмутимость. Более того, он даже предложил Земпаху обыскать его дом. Конечно, Конрад не стал унижаться и отказался. Если у Генриха и была еретическая Библия, то он хранил ее в тайнике.
Но Земпах решил и дальше приглядывать за пивоваром. Рано или поздно его усилия окупятся, в этом советник не сомневался.
— Простите. — Запыхавшись, писарь скатился с лестницы, ведущей в подвал. — Меня задержали.
— Давайте приступим, — буркнул Земпах.
Полчаса спустя старик умер. Мастер-медикус, вызванный по этому поводу, заявил, что подозреваемый умер не от пыток. Сердце не выдержало и остановилось от страха. Палача обвинить не в чем, как и советников Конрада Земпаха и Хеннера Лангкопа.
Тем не менее Земпах поймал себя на мысли, что старик не умер бы, будь палачом Мельхиор.
Он с отвращением вышел из подвала. Сейчас лестница казалась ему не такой крутой, как пару месяцев назад, и все же каждый шаг отдавался болью. Земпах стал неудачником. Жалким слабаком, которому становилось плохо от жареной утятины и вина. Все его планы пошли прахом. Будь проклят мастер Генрих, будь проклят купец из Ройтлингена. Будь проклят Ремзер. И все остальные мрази из городского совета. А главное, будь проклят Мельхиор!
«Где же ты затаился, выродок? — Земпах воздел руки к небу. — Однажды я найду тебя, подлая тварь, и тогда да смилостивится над тобой Господь!»
Вендель сунул голову в бочку с водой, чтобы остыть. Отряхнувшись, он глубоко вздохнул. Каждая мышца, каждая жилка его тела болела, но парень чувствовал себя по-настоящему живым.
К нему подошел мастер Освальд.
— На сегодня достаточно, господин. Завтра продолжим тренировки.
— Как скажете. — Вендель вытерся полотенцем. — Если только завтра я смогу встать с кровати.
Освальд рассмеялся.
— Сможете, Вендель, не волнуйтесь. Вы молодой и сильный, час тренировок на мечах не прикует вас к кровати.
Вендель застонал.
— Вы даже не представляете. Я уже сейчас чувствую себя так, будто меня хорошенько избили.
Мастер Освальд похлопал его по плечу.
— Удачи. И до завтра!
Вендель помахал ему рукой, а потом взял у Антония сюрко. Отец настоял на том, чтобы Вендель возобновил уроки фехтования. Это было его условие, при котором Венделю будет разрешено выходить из дома и вести нормальную жизнь.
— Вы хорошо сражались, господин, — сказал телохранитель.
— Не надо лгать, Антоний. Я знаю, что из меня никудышный фехтовальщик. — Натянув плащ, Вендель просунул руки в рукава.
— Это не так, господин. У вас неплохая техника боя. Вам просто нужно немного потренироваться и изучить дополнительно пару приемов.