Что ж, кроме него, оставались и другие рыцари, не очень щепетильные, когда дело касалось их сюзеренов. Фон Закинген вздохнул. Ему не хотелось идти на службу к какому-нибудь раубриттеру и до конца своих дней грабить караваны. И дело было не только в том, что так он окажется вне закона. Нет, ему был омерзителен такой подход к жизни. Фон Закинген ничего не имел против кровной мести, как в случае с де Брюсом и Конрадом Вильгельмисом. Конрад зря убил сына де Брюса. Конечно, у него имелись на это все основания, но поступать так было бессмысленно и неразумно. Убийство сына оправдывало любую месть. Однако вырезать караваны ради добычи? Убивать честных купцов ради собственного обогащения? Это не для него.
С другой стороны, после смерти де Брюса ничто не встанет между ним и Мехтильдой. Впрочем, фон Закингена это не очень утешало: девушка как сквозь землю провалилась.
Ульрих поднял судейский жезл.
— Приговор вынесен! — воскликнул он. — Оттмар де Брюс, граф Адлербурга! Вы приговариваетесь к казни через обезглавливание. Учитывая особенные обстоятельства, казнь состоится незамедлительно.
От многоголосого рева, казалось, дрогнула сама площадь. Рыцарь, стоявший рядом с фон Закингеном, ругнулся. Это был Адам. Когда-то он служил у графа оруженосцем.
Голова де Брюса упала на грудь, вся надменность его растаяла. Стражники с трудом оттесняли людей от эшафота: толпа не хотела ничего пропустить. Взгляд фон Закингена на мгновение задержался на палаче. Он глазам своим не поверил. Этот палач кого-то ему напоминал. Другого палача, которого фон Закинген уже встречал. Какая чушь! Рыцарь поспешно отогнал эту мысль. В своей жизни он присутствовал при многих казнях, стольких, что и перечислить не смог бы. Наверное, он просто когда-то уже видел этого заплечных дел мастера за работой.
Вендель наблюдал за палачом, который медленно поднялся на эшафот. В какой-то момент юноша оцепенел, на него обрушились воспоминания о тюрьме. Мельхиор! Это был Мельхиор, палач из Эсслингена! Тот самый человек, который когда-то пытал его, а потом помог сбежать из темницы. Его походка, его осанка… А главное — непокорная прядка, все время выбивавшаяся из-под капюшона и сиявшая на солнце.
Что тут делает Мельхиор? Разве его не объявили погибшим много месяцев назад? Вендель в смятении оглянулся. Все, как и он, наблюдали за происходящим на эшафоте, но никто не заметил подмены палача. Да и немудрено. Никто в Урахе не был знаком с палачом из Эсслингена. Но как этот человек попал сюда? Неужели он устроился на работу в другом городе? Просто так, взяв себе новое имя? И никто не стал проверять, кто он такой?
Вендель присмотрелся внимательнее. Сейчас Мельхиор казался сильнее, чем раньше. Но, может быть, он что-то подложил в одежду, чтобы его не узнали по фигуре. Что ж, его маскарад не удался. Что за странный человек! Венделю очень хотелось узнать, почему Мельхиор рискнул жизнью, чтобы спасти его. И хотелось поблагодарить его. Может быть, после казни он сумеет найти палача. Действовать придется осторожно, чтобы не навлечь опасности на своего спасителя, ведь в Урахе тоже было рискованно общаться с палачом.