Ее ждала смерть, и не потому, что убийца ее семьи наконец-то выследил ее, не потому, что она вызвала его на дуэль и проиграла. Нет, ее ждала смерть, потому что глупая бесстыжая служанка, совращенная Адальбертом Брайтхауптом — им и никем другим, — решила наложить на себя руки, не искупив своего преступления. И в этом винили Мельхиора, заплечных дел мастера.
Адальберт. При мысли о нем Мелисанда задрожала. Его слова оставили глубокую рану в ее сердце. Его презрение к этой девушке ранило Мелисанду, будто Адальберт говорил о ней самой. Но разве пыточных дел мастер Мельхиор не был еще презреннее, чем служанка? Если Адальберт так относился к Агнессе, что он подумал бы о Мелисанде? Что сказал бы, если бы очнулся тогда в лесу? В тот миг, когда она поцеловала его?
У Мелисанды мурашки побежали по коже. Девушка невольно обхватила себя руками. Эта шлюха Агнесса была дурой. Она согрешила. Она заслужила такую судьбу. Но разве Адальберт не совершил такой же грех? А как же его вина? Разве он не должен искупить этот грех, как и служанка? Разве он хотя бы раскаивался в содеянном?
Мелисанда закрыла глаза и прислонилась к двери дома. Нет, он не раскаивался. Более того, он вообще не сознавал свою вину. И, очевидно, уже вознамерился совратить другую девушку. Как он мог?
Мелисанда оттолкнулась от двери и опустила руки. Ее била крупная дрожь. Истина была проста и чудовищна: Адальберт Брайтхаупт был плохим человеком.
Какой-то звук отвлек Мелисанду от раздумий. Раймунд тихо застонал, и Мелисанда подбежала к нему, зажгла лампаду у стола. Отец выглядел бледным, щеки ввалились. Она заметила, как он исхудал за последние недели. Что с ним будет, если она умрет? Кто станет ухаживать за прикованным к постели палачом? Даже добрый мастер Генрих не сможет помочь. Без нее Раймунд умрет.
Она почувствовала его взгляд и заставила себя улыбнуться.
— Прости, что я пришла так поздно. Служанка, о которой я тебе рассказывала, Агнесса, покончила с собой. Перегрызла себе вены. Представляешь?
Она старалась говорить легко, без намека на озабоченность, но, похоже, ей это не удалось. Когда Мелисанда убрала одеяло, Раймунд схватил ее здоровой рукой.
— Что? — раздраженно пробормотала Мелисанда. — Я устала. Пожалуйста, позволь мне вымыть тебя, чтобы я могла идти спать.
Раймунд пристально посмотрел на нее. В его ясных голубых глазах пылал огонь. Точно так же он смотрел на нее в тот день, когда она без разрешения ушла из пещеры. Когда ей пришлось поклясться ему, что она его больше не ослушается.
Мелисанда опустила голову.
— Советник Земпах угрожал мне наказанием за смерть этой служанки. Он заявил, что я не должна была допустить ее самоубийство.
Она посмотрела на Раймунда. Решимость в его взгляде сменилась тревогой. И печалью. Слезы заблестели у него на глазах.
Мелисанда нежно коснулась его щеки.
— Все будет хорошо, Раймунд. Поверь мне. Я справлюсь. Мы оба справимся. Разве нам не удавалось это раньше? Мы обвели вокруг пальца Оттмара де Брюса. Уж с Конрадом Земпахом мы справимся. Он нам не навредит, поверь!
Услышав имя Оттмара де Брюса, Раймунд вздрогнул.
Ну конечно, он же не знал, чем завершилась ее встреча с графом.
— Де Брюс жив. Мне не удалось ничего сделать. — И Мелисанда вкратце рассказала ему о случившемся.
Насколько неважным это казалось теперь, по сравнению с тем, что ждет ее завтра в совете! От страха у Мелисанды сперло дыхание, ей пришлось отвернуться от Раймунда. Она сжала кулаки.
Как мужчина, она все вынесла бы с честью, не потеряв лица. Как мужчина, она чувствовала себя сильной, пускай палач и был самым презираемым горожанином в Эсслингене. Но, как женщина, она была бессильна что-либо противопоставить врагам. При мысли о том, что сотворит с ней Конрад Земпах, когда узнает, что она женщина, Мелисанда почувствовала подступившую к горлу тошноту. От страха перехватило дыхание.
Девушка поспешно принялась мыть Раймунда. Похоже, его воля была сломлена. Глядя в одну точку, он вытерпел все, выпил пару глотков разведенного водой вина и даже не отреагировал, когда она поцеловала его в лоб и пожелала спокойной ночи.
Убедившись, что все окна закрыты и заглянуть в дом невозможно, Мелисанда разделась. В полированном клинке Нерты она увидела свое отражение. Да, всем сразу станет понятно, что она женщина.
Слезы навернулись Мелисанде на глаза. Девушка посмотрела на сундук в углу комнаты. В нем она хранила свои пожитки: книгу с легендами о рыцаре Гаване, подаренную ей мастером Генрихом; бутылочку розового масла, напоминавшую о маме; одежду, в которой Мелисанда была в тот ужасный день; крестик, купленный отцом на ее крещение. В самом низу сундука лежало синее женское платье. Мелисанда сама его сшила втайне от всех. Даже Раймунд не знал о нем. Хранить его было опасно — что, если такую вещь найдут в сундуке палача? Но Мелисанда любила это платье: мягкая ткань струилась с плеч, поблескивала, словно тосканский шелк, короткие широкие рукава подчеркивали тонкие запястья, в вырезе виднелась белая котта. Иногда Мелисанда наряжалась в это платье, представляя себе, как гуляет в нем по улицам Эсслингена и все вежливо здороваются с ней, как юноши поглядывают на нее с трепетом и восхищением. Особенно Адальберт.