И вновь в зале загудели. Земпах с отвращением наблюдал, как кое-кто кивает, соглашаясь с Гвиррили. Нужно было действовать хитро, нельзя было открыто принимать сторону Мельхиора.
Но прежде чем Конрад придумал, как перевести разговор в выгодное для него русло, слово взял Хеннер Лангкоп.
— Теперь, когда вы заговорили об этом, Гвиррили, я кое-что вспомнил. Мальчишка имеет право в любой момент выйти из города, верно?
— Да, это право было и у его дяди, — устало согласился фон Тюркхайм. — Чтобы палач мог собирать травы. Зачем вообще обсуждать это? Разве у нас нет дел важнее?
— По слухам, в последнее время он зачастил в лес, — невозмутимо продолжил Лангкоп. — Один из стражников по секрету рассказал мне об этом. Столько трав не нужно даже аптекарю. Кроме того, стражник уверен, что в последний раз Мельхиор вынес из города какой-то продолговатый предмет, завернутый в попону. Стражник клянется, что это был меч.
— Что?! — Герольд фон Тюркхайм потрясенно уставился на Лангкопа. — Кроме своего меча, палач не имеет права носить оружие. А мечом палача он пользуется только во время казни.
Карл Шедель покачал головой.
— Стражник просто хотел поважничать или, скорее всего, перепил. А может, принял за меч что-то другое.
— Я полностью доверяю этому человеку. Готов поручиться за него. У палача при себе был меч, — повторил Лангкоп. — Стражник готов поклясться в этом.
— Нам нужно допросить его. Пускай Мельхиор с ним поработает. Посмотрим, не откажется ли стражник от своих обвинений, — решил глава совета.
Но Лангкоп не унимался.
— Собственно, Мельхиор даже не мастер своего дела. Его обучение не завершилось, когда Раймунда хватил удар. Мы все надеялись, что старик поправится. Только поэтому мы позволили подмастерью выполнять в Эсслингене работу палача.
— Не только поэтому, — возразил Эндерс фон ден Фильдерн. Его указательный палец взвился в воздух. — Этот мальчишка обладает поразительным талантом. Слава о нем разошлась по всем окрестным землям. Один проезжий купец рассказывал мне, что слышал на ярмарке во Франкфурте, какие чудеса творит эсслингенский палач.
— А пусть бы и так. — Ремзер явно был раздражен тем, что его перебили. — В любом случае нужно допросить этого парня, чтобы мы установили истинность выдвинутых против него обвинений. Если он невиновен, с ним ничего не случится. Он хороший парень, это верно, но закон превыше всего. И забудем пока об этом. — Ремзер сурово посмотрел на советников. — Первым делом необходимо решить проблему с виноторговцем. Купца следует допросить с пристрастием, чтобы он сознался в содеянном. При этом признание нужно получить быстро и без особых повреждений. Для этого нам понадобятся необыкновенные способности нашего палача. Когда эта ситуация разрешится, будем думать, как поступить с самим Мельхиором. — Ремзер вздохнул. — Я, в свою очередь, хочу отметить, что был бы очень огорчен, если бы нам пришлось отказаться от услуг Мельхиора. Но если выдвинутые ему обвинения соответствуют истине, то мальчишке придется понести наказание. — Ремзер вытер платком лицо. — Конрад! Позаботьтесь, пожалуйста, о том, чтобы допрос виноторговца начали незамедлительно. Гонцу из Ахальма я скажу, что ответ он получит вечером. До тех пор Мельхиор сможет выбить из него признание. Возьмите с собой Лангкопа и…
— Я тоже хотел бы поприсутствовать на допросе, если вы не возражаете, — поднял руку Карл Шедель.
Иоганн Ремзер смерил взглядом скорняка, затем кивнул.
— Ну хорошо. Земпах, Лангкоп и Шедель — позаботьтесь о признании купца. Проследите за тем, чтобы все случилось как можно быстрее, но неукоснительно придерживайтесь закона! Я не хочу дать Ульриху ни малейшего шанса обвинить нас в каких-либо нарушениях.
— Не волнуйтесь, все сделаем как полагается, — заверил его Шедель, посмотрев на Лангкопа и Земпаха.
Конрад, кивнув, отвернулся. Никто из присутствующих не должен был заметить, что он в ярости. Земпах радовался предстоящему дельцу, в котором не последнюю роль играл и палач. Советник даже нашел богачей, готовых не поскупиться за пару невинных девчонок. А теперь, похоже, петля на шее Мельхиора затягивалась.