— Что? А… ну… — растерялась, глядя на мужа.
— Вы использовали мазь? Она очень хорошо заживляет раны.
— Мне это ни к чему. И так затянется. Сто раз обжигалась раскаленным маслом в доме родителей. Пустяк.
— Нет, так нельзя, дайте взглянуть, — вдруг произнес, бережно касаясь твоей ноги руками и убирая платье немного кверху.
— Ч-что вы делаете? — в недоумении прошептала, ощущая касание его теплой руки.
— Какой сильный ожег, наверное сильно болит, — ворчал он, держа твою ногу одной рукой, а второй достал из тумбы корочку с мазью. Открывая ее, супруг хотел было намазать рану, но ты дернулась, ведь это почему-то смутило, вгоняя тебя в краску.
— Нет, я сама, — возразила, дёргала ногой, а Кай не отпустил, крепко ее держа, — не нужно, сказала же… — и тут мужчина, ухватил лодыжку обеими руками, склоняясь над ней и касаясь лбом.
— Анна, простите меня, умоляю. Вам сейчас так больно. Я этого не хотел. Вы ведь знаете о моих чувствах к вам. Мне так тяжело осознавать, что вы страдаете из-за меня. Но я не могу отпустить вас. Вы заняли мое сердце… — и ты, слыша это, уже не знала что делать. Его теплые руки касались кожи, и она осыпалась мурашками от волнения.
— Отпустите… — еле нашла в себе силы сказать.
— Да, кончено. Извините, — смущённо вскочил с местам граф, хватая трость, — простите.
— Не извиняйтесь. Я обработаю рану. А теперь, оставте меня.
— Да, — тихо молвил Кай, упираясь на свою трость, и наконец чувствуя облегчение, — если вы не держите на меня зла, спуститесь к ужину. Я буду очень рад, — добавил, покидая покои.
Нервно выдыхая, ты осознала, что вся вспотела сейчас, и бросилась к окну, открывая его на распашку. Сердце так сильно билось, но не от страха. Это было какое-то другое чувство, непонятное тебе. Ранее такого никогда не было, и что с этим делать ты не знала.
— Зачем он так сделал? — трогая свою ногу, ворчала, пытаясь избавится от ощущения его рук на коже, — зачем…
29
Твои отношения с супругом уже сводили с ума. Он не плохой человек, но невозможность увидеть его настоящую внешность не позволяет тебе стать ближе. И в свете последних событий, ты приняла решение больше никогда не поднимать этот вопрос, и ни при каких обстоятельствах не настаивать снять маску. Каю тоже трудно. Он тоже человек, как и ты, и стоит его понять, и не усугублять то, что уже меж вами происходит.
И вот, очередным утром, Кай позвал тебя в свой кабинет, ведь желал послушать твою игру. Отказать ты не могла, поэтому согласилась и пришла. Дверь в кабинет была открыта, а супруг сидел на диване с книгой в руках, но разу вскочил, когда услышал твои шаги в холле.
— Анна, я так рад, что вы вышли, — дрожащим голосом сказал граф, — право слово, после той ночи, я думал вы будете злиться ещё долго.
— Не переживайте. Я отходчивая, если вы ещё не заметили, — спокойно произнесла, — что мне играть сегодня?
— Ох, что пожелаете. Я доверяю вашему вкусу.
— Вот как? Хорошо, — молвила, пытаясь сесть за инструмент, но супруг перебил тебя.
— Минуту…
— Да?
— Вот, — протянул тебе конверт, — это письмо из дома ваших родителей, — но ты лишь грустно склонила голову, — вы не возьмете его? Это уже не первое письмо от них. Вы их читаете? Служанка вам их приносит в покои?
— Да, приносит. И я их не читаю. Я знать не хочу этих людей, — сдерживая злость сказала.
— Вот как… — с грустью произнес муж, и его сердце сжалось, ведь в этом именно его вина. Это из-за его решения жениться, ты отсекла от себя отца, мачеху и сестру, — Анна, мне жаль…
— Не поздновато ли вы сожалеете, ваша светлость? — с явной болью в глазах спросила, — выбросьте это письмо и больше мне их не передавайте.
— Но, вдруг что-то случилось? Не хотите ли знать?
— Ох, — тяжело вздохнула ты, ведь если честно скучала по ним, но все равно не могла простить, — вскройте. Если там не сказано, что кто-то умер или тяжело заболел, то мне нечего о них знать! — и супруг разорвал конверт, читая.
— Ваши родители хотят навестить вас. Просятся в гости.
— Исключено, — холодно и безразлично ответила.
— Но как же так?
— Довольно! Мне тяжело это слышать! Очень! Я рыдаю по ночам, но они выбрали деньги! Много денег! Так что им от меня ещё нужно?! — со слезами на глазах кричала ты, и его светлость не мог это видеть, решаясь на объятия.
— Простите меня, умоляю. Я, и только я виноват в ваших слезах, — прижимая тебя к себе, шептал мужчина, а ты стояла оцепенев, и не имея возможности двинуться с места.