— Вот ведь бесовская душа!!! А ну стой! Кому говорю?! — кричал подбегающий конюх, — о бог мой, ваша светлость! Господин! Госпожа! Что с вами?!
— Все нормально, — сцепив зубы, сказал граф, — поймай ее немедленно!
— Да, ваша светлость, — молвил старик, и побежал за лошадью.
— Анна, вы как?
— Я… я… — дрожа, пыталась сказать, — я не могла пошевелится.
— Я видел. Ох, чудом успел.
— Ой, — осознавая, что лежишь на нем, смутилась, пытаясь быстро встать, — извините… все из-за меня… простите…
— Ничего стра… ммм… — заскулил муж, когда вставал с земли, — ничего страшного. Где же моя трость?
— Что с вашей ногой? — обеспокоено уточнила, видя, что ему очень больно, — на меня опирайтесь!
— Но…
— Ну же? Не нужно давать нагрузку на колено, это может быть опасно, давайте, — забыв о смущении, говорила ты, а граф наоборот очень растерялся.
— Нет, я сам. Только трость…
— Забудьте о ней. Я отведу вас в дом. Нужно вызвать доктора.
— Нет, все нормально.
— Вы о чем? Где нормально?! Это из-за меня… простите, — продолжала ворчать ты и в обнимку вела мужа к дому, пока на встречу не вышел управляющий.
— Что случилось?!
— Аделаида опять вырвалась из стойла, — сцепив зубы, произнес Кай.
— Нужно вызвать врача! У его светлости очень болит колено! Он бежал, чтобы спасти меня!
— Какой ужас! Я сейчас пошлю за врачом! — сказал старик, а ты потащила графа в дом, очень за него переживая.
Этот мужчина спас тебя, травмировав и без того больную ногу, и из-за этого тебя начало очень мучить чувство вины. Тебе было стыдно, что не сумев совладать со страхом, ты застыла в ступоре, тем самым заставив мужа бежать, хотя ему это противопоказано. Оставалось лишь молится, чтобы все обошлось и не стало ещё хуже.
35
Через некоторое время, в особняк прибыл доктор. Осмотрев Кая, он запретил ему в ближайшие дни двигаться без нужды, и отложить пешие прогулки. Сделав тугую повязку и выписав рецепт обезболивающей мази, за которой управляющий послал человека в город, врач ушёл. Все это время ты была рядом с мужем, и очень переживала. Мужчина держался, и старался не показывать свою боль при тебе, но язык его тела все демонстрировал без слов.
— Лошадь поймали? — спросил граф, — да или нет?
— Поймали, ваша светлость. Аделаида сама не своя в последнее время, — сказал старик.
— Это из-за того, что на ней никто не ездит. Она беговая лошадь, и ей нужно активно двигаться каждый день. Я не могу уделять ей время, — говорил Кай, лёжа на диванчике, в своем кабинете, — нужно ее продать.
— Что?! — вскрикнула ты, срываясь со стула, на котором сидела, ведь эта кобыла так много для него значит.
— Ваша светлость, это же последний подарок вашего покойного батюшки! — взволновано добавил управляющий.
— Я знаю. И она ценна для меня, как память об отце, но… — повернул голову к тебе, — но она чуть не погубила жизнь моей супруги. Не хочется даже думать, что могло быть, если бы я не успел.
— Это моя вина! Я не смогла убежать, лошадь тут не при чем. Не нужно ее продавать, — с сожалением говорила ты.
— О, Анна, бросьте. Эта кобыла не впервые предоставляет хлопоты, и с каждым разом за ней уследить все труднее. Она не слушается никого. Будет лучше, если я продам ее в хорошие руки.
— Мне жаль. Может можно что-то придумать?
— Я так решил. Управляющий, распорядитесь в конюшне, чтобы подготовили ее.
— Да, ваша светлость, — молвил старик, и покинул кабинет.
— Простите меня, — снова произнесла ты, — и спасибо. Мне очень, очень жаль.
— Перестаньте извиняться, — тихо сказал муж, — я не мог стоять и смотреть.
— Но вашему колену стало еще хуже.
— Эта боль ни что, по сравнению с тем, что могло настигнуть вас. Аделаида сильная, и сбив вас с ног могла нанести необратимый урон. И… — замялся он, — я бы этого себе никогда не простил.
— Спасибо… — робко прошептала, опустив голову, и нервно сжимала свои руки, — хорошо, что все живы.
— Не смейте себя винить, хорошо?
— Да, конечно.
— Только вот теперь, я не могу поехать с вами в город, — с тоской сказал Кай, — наверное вы сделаете это с Адамом вдвоем.
— Нет, — сразу возразила ему.
— Нет?
— Как я могу, когда вы в таком состоянии? Ещё и из-за меня.