ся описанию. Раздался девичий «ах», и следом - грохот. Какая-то девица свалилась на пол от переизбытка чувств и давления корсета. Поднимать ее, однако, никто не торопился. Человек в маске, выждав для эффекта еще несколько мгновений, стал медленно спускаться по широким каменным ступеням. Вырвавшись из оцепенения, несколько самых смелых ринулись к нему, чтобы первыми завести разговор и сопроводить дорогого гостя. Потихоньку пришли в себя и остальные. После расставания все были с новой силой ошеломлены красотой этого человека. Все, не исключая и дочь короля. Но местное развлечение прибыло, и люди спешили воспользоваться этим. Все потекло, как и всегда - приветствия, любезности, расспросы, оживленные беседы, взаимный обмен комплиментами, улыбками и шутками. Целая толпа окружила человека в маске, задавая вопросы и жаждая получить ответы на каждый из них. Дамы кокетничали, обмахивались веерами, строили глазки - в общем, вытворяли что угодно, чтобы обратить на себя внимание гостя. Но тот, как и всегда, был одинаково приветлив ко всем, одинаково терпелив и доброжелателен - не ставя никого выше либо ниже остальных, он успевал угождать всем и очаровывать всех собою. Случилось еще несколько обмороков, впрочем, девушки быстро приходили в себя, страшась потерять время, которое можно потратить на беседу с нашим героем вместо лежания на холодном полу. Но когда первый поток вопросов иссяк, а истории о чужом государстве и его нравах были рассказаны, утолив любопытство слушателей, и гости впервые замолкли более чем на пять секунд, человек в маске воспользовался этой передышкой, чтобы обратиться к королю. - Я прибыл сегодня сюда, - начал он своим чарующим голосом, повернувшись всем корпусом в сторону трона, и все вокруг внимали одному ему, - чтобы почтить своим визитом нашего доброго короля - Августа Леграна, а также всю его семью. В особенности - юную и прекрасную Моник Легран, чей день рождения стал поводом для этого бала. Сказав это, человек в маске почтительно склонил голову, выражая королю свое приветствие и уважение. Август Легран поднялся. - Что ж, я очень рад наблюдать тебя сегодня у себя в гостях. Не побоюсь сказать, что это честь для меня. Однако же позволь узнать: неужто соседнее королевство уже наскучило тебе? - в вопросе была скрыта ирония и небольшая обида, но человек в маске отнесся к этому спокойно и отвечал своим прежним размеренным тоном, каким отвечал всем: - Не могло не наскучить, мой король: место, где изо всех сил пытаются раскрыть мою личность, быстро мне надоедает. Но я сегодня среди вас не только поэтому, - за этими словами последовало небольшая пауза, в течение которой слуга человека в маске подошел к хозяину и отдал тому прямоугольную коробочку. - Разрешите лично поздравить вашу дочь, достопочтенный король. Это будет честью для меня. - Разрешаю, - усмехнулся король и присел на свое место. Подскочила его дочь, сидящая на троне чуть ниже справа - пунцовая, взволнованная, прячущая что-то маленькое в своей синей атласной перчатке. - Моник Легран, в честь вашего девятнадцатилетия позвольте от чистого сердца преподнести вам мой скромный подарок, - произнося это, человек в маске поднимался по ступеням к королевскому трону. Вся зала затаила дыхание и не говорила ни слова. Достигнув одного уровня с именинницей, маска, поклонившись сам и склонив голову перед дивной красотой девушки, протянул свою коробочку. Моник Легран со степенностью будущей королевы положила свои руки на ладони дарителя и приняла подарок. Человек в маске поспешил удалиться обратно в залу, успевая спрятать в карман то, что скрытно передала ему Моник Легран, пока никто не заметил. Позже, выгадав минутку наедине с собой, маска достал крохотную записку и прочел ее. Он не удивился - он этого не умел. Содержимое записки скорее пробудило в нем злорадство и жажду. Еще одна жертва любопытства летит на огонь, чтобы сгореть в нем дотла, - подумал он напоследок и отправился к толпе - играть свою обычную роль. Уничтожив улику в огне свечи, он весь оставшийся вечер находился в предвкушении ночи. Как и было назначено дочерью короля, маска явился к беседке в саду ровно к трем ночи - ни минутою раньше. Серый камень по-особому сиял в лунном свете, хоть и порос темно-зеленым плющом. Моник Легран уже ждала его. Пройдя внутрь и расположившись напротив той, кто назначил ему ночное свидание, маска невольно залюбовался тем, как свет луны играл с черными волосами девушки, превращая их то в синие, то в лиловые. Моник нервно сжала маленькие кулачки и обратила к нему ясные голубые очи, в ярком ночном свете ставшие водянисто-белыми. - Вы, верно, неприятно удивлены моей дерзостью, - начала она быстро, отводя глаза и почему-то сильно волнуясь. - Я не желаю, чтобы это приглашение как-либо компрометировало меня перед обществом, и в первую очередь сердечно вас прошу не рассказывать о нынешнем ни единой живой душе. - Все будет так, как вы скажете, прекрасная Моник Легран. Вам не о чем беспокоиться, я не позволю, чтобы свет думал о вас плохо. По нраву ли вам пришелся мой подарок? - Он... прелестный. Благодарю вас, - ладонь Моник непроизвольно легла поверх колье, блестящего на шее. - По правде говоря, не думала, что вы явитесь по моему приглашению. - Отчего же? - Вы могли посчитать это очередной попыткой выяснить вашу личность, - смело ответила Моник. Маска вздрогнул и немного изменил позу. Девушка отодвинулась, словно предчувствуя опасность. - И в чем же ваша истинная цель? - спросил он едва заметно изменившимся тоном, вальяжно раскинув руки по спинке сидения. - Мне трудно сформулировать это... В свой день рождения мне почему-то сильно захотелось побыть наедине с кем-то вроде вас... Я чувствую, что мне это необходимо. - Наедине? - переспросил маска дрогнувшим голосом и резко подался вперед, ближе к девушке. Теперь - он удивился. Приятно удивился. - Наедине. Просто побыть вдвоем с вами. Без посторонних, без шума толпы, без... присмотра отца. Не волнуйтесь, мне все равно, кто вы и как выглядите. Мне необходим именно тот, о ком я ничего не ведаю. - Вы пришли одна? - сухо осведомился маска, стараясь не выдать дрожи от волнения. Его практически трясло, словно в лихорадке, от осознания того, какая легкая и наивная добыча ему попалась, и как бесконечно сладостно тянется это ожидание перед главным моментом их сегодняшней встречи. - Невдалеке, на выходе к тропинке, моя служанка. Она подаст сигнал, если увидит кого-то, кто может сорвать нашу встречу. - Неплохая подготовка, Моник Легран. - Благодарю. - Я правильно понял: вас не интересуют мое имя и внешность, и вы не будете с помощью женского кокетства и высокого положения стараться добиться от меня раскрытия моей тайны? Дочь короля отрицательно помотала головой. Дочь короля не смотрела в глаза маске. Дочь короля опасалась. - Что же, это... это... с таким мне еще не доводилось сталкиваться. Так скажите мне, юная леди, почему же вы не поднимете на меня своих прекрасных глаз? Вот он я, пред вами. - Я полагаю, вы знаете ответ на этот вопрос даже лучше, чем я. - Я - знаю. Но еще я хочу знать, что думают об этом окружающие. - Люди теряют сознание, глядя вам в глаза. Я не понимаю, как они еще не начали вас бояться, а все продолжают по-прежнему любить. Маска усмехнулся той недоброй усмешкой негодяя, которому поют дифирамбы. - Что же, разве не любовь и вас привела сюда сегодня ночью? - Не только она, - призналась Моник. - Одиночество и любопытство. - Второе часто карается, - заметил невзначай ее собеседник. - Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что так и не хватило духа. - Моник, закройте глаза. - Зачем? - Закрывайте. Если вам непринципиально видеть мое лицо, то я, так и быть, могу посидеть перед вами и без маски. Она, знаете ли, весьма неудобная - тугая. И уж будьте любезны, зажмурьтесь покрепче - пропала у меня на сегодня охота убивать. Девушка, не веря в происходящее, но испугавшись слов маски, крепко закрыла глаза, и даже накрыла их поверх ладонями, чтобы наверняка. - Да что вы такое говорите? Кого и зачем вам убивать? - Все, кто видел то, что под маской - умирали мгновенно. Только зеркала знают, в чем моя суть и моя беда. - Поэтому вы... не смотритесь в них! - выдохнула девушка, замирая от страшной догадки. - Верно. Маска стала моим спасением. Но мне пришлось стать ее рабом, чтобы моим рабом - стало общество. Вы убеждали меня, что вас не интересует мое лицо, однако теперь я чую ваше любопытство, юная леди... Оно влечет меня сильнее магнита. - Что... - шептала она на грани слышимости, - что же вы скрываете под ней?.. Мгновение спустя раздался тихий скрежет, касание пластика о каменную поверхность стола и еще один звук, похожий на тихое горение пламени. - Под маской обитает Зло, - словно из-под земли ответили могильно-холодным голосом, резко оторвали от лица ладонь юной Легран и потянули с неистовой силой. Моник коротко вскрикнула от неожиданности, но глаз не раскрыла. - Выдержите ли вы? - требовал голос, который стал будто тысяча голосов, слившихся воедино. - Сможете ли теперь побороть свое любопытство, чтобы сохранить себе жизнь? Голос ножом рассекал тишину бархатной летней ночи. Девушка ощутила, что из глаз потекли слезы - то ли от страха, то ли от того, что она слишком усердно сжимала веки. Ладонь ее продолжали тянуть насильно, пока не опустили во что-то холодное и сухое, словно истлевший пепел или пыль. Моник вскрикнула - на этот раз от отвращения. - Все происходит,