В один прекрасный осенний день, который я коротала на крыльце дома с ноутбуком на коленях, переводя заумный немецкий текст, в доме раздался телефонный звонок. Лучше бы я его не услышала! Но я бодро прошмыгнула через сени в комнату и сняла трубку. Это была моя институтская подруга Таисия. Томным голосом она осведомилась о моих делах с тем, чтобы я в свою очередь задала аналогичный вопрос ей. Услышав ожидаемую реплику, Тая ввела меня в курс дела относительно гриппа, который она подцепила, а затем, изображая Мими из последнего акта «Богемы», попросила об одолжении. Не подозревая ничего дурного, я легкомысленно согласилась помочь подруге. Как говорится, не делай добра… Короче, уже через три часа мне следовало заводить свой старый «жигуленок» и мчаться в сторону «Шереметьева-2». Там я должна обнаружить супружескую чету Адам, туристов-индивидуалов, а также водителя Витю, который будет в течение пяти дней катать нас по всему Золотому кольцу на зеленом «Мерседесе».
– Они очень милые, эти Адам, – уговаривала меня Таисия, – спокойные, любознательные. Ты совсем не устанешь. Кроме того, в программе есть экскурсии, которые ведут местные экскурсоводы на немецком языке. Ты сама-то хоть видела Золотое кольцо полностью?
Кольца я не видела, и в настоящий момент мне хотелось сидеть на своей даче и наблюдать за тем, как клены роняют листья в пруд, что я и довела до сведения Таисии.
За моими словами последовал надсадный кашель, хрипы, стоны и жалкий голос, молящий о пощаде.
Кто перед этим устоит? Под диктовку Таисии я записала программу, все адреса, пароли, явки, захлопнула ноутбук, проверила наличие бензина в своем авто и пошла собираться. Вещей на даче у меня было немного, поэтому сборы не заняли и десяти минут.
Во двор заглянула баба Нюра – соседка справа.
– Уезжаешь уже? – с сожалением спросила она и потуже затянула концы белого платка под подбородком.
– На работу вызывают, – хмуро сообщила я.
– Ох ты мнешеньки! – вздохнула баба Нюра. – А я собиралась к тебе вечерком зайти чайку попить! Пирожки уже затеяла!
Я вздохнула – баба Нюра пекла умопомрачительные пирожки. Только у нее они получались ровными, пышными и очень вкусными вне зависимости от того, с какой начинкой они затевались. Соседка часто приходила ко мне на чай, просила рассказать что-нибудь из «заграничной жизни», получала упрощенный отчет о моей последней командировке. Я неизменно предлагала выпить за удачно окончившуюся поездку, баба Нюра из приличия отказывалась, а затем, выпив пару маленьких стопочек водки, начинала петь. Неизменная реакция – «водка-песня» возникала всегда как заключительный аккорд наших чаепитий. Впрочем, эта реакция характерна для любых застолий, проходящих в поселке по любому поводу. Репертуар у бабы Нюры обширный, и мы настолько привыкли к такому музыкальному сопровождению, что ни банальный магнитофон, ни тем более караоке не заменят нам нашу неизменную исполнительницу.
Горестно понаблюдав за моими сборами, баба Нюра помогла мне запереть дом, закрыть ворота и клятвенно пообещала присмотреть за хозяйством. Итак, моя поездка по Золотому кольцу началась.
Выезжая на трассу, ведущую к Шереметьеву, я в который раз удивилась своей доверчивости. Вдруг у Таисии другие планы и она просто скинула на меня неудобную поездку? Сымитировать кашель и насморк может каждый. А может, я и не права. Затренькал мобильный телефон. С тайной мыслью, что Таисия превозмогла свой недуг и дает мне отбой, я прижала трубку к уху. Увы! Это была Олюшка, моя буйная, энергичная приятельница, кипящая идеями, планами и историями из чужих жизней.
– Катька, ты где?! – закричала она, и радиоволны вынесли ее голос за пределы трубки, прямо в салон машины.
– Еду в аэропорт, – подчеркнуто спокойно сообщила я.
– Ты улетаешь? – с ужасом осведомилась она.
– Нет, еду встречать немцев, у нас поездка по Золотому кольцу.
– А когда вернешься?
– В пятницу вечером. Поздно.
– Фу, – облегченно выдохнула Олюшка, – у меня аж сердце зашлось!
– Не переживай ты так, мы едем на хорошем «Мерседесе», дождей нигде не предвидится, дороги сухие… «Как трогательно, что Олюшка так заботится обо мне», – подумала я.
– Да я не о том! Дело есть.
Мобильник чуть не выскользнул у меня из руки. Когда Олюшка говорит «дело», в него должны быть втянуты все без исключения, причем не без риска для себя.
– Недавно я познакомилась с одним классным парнем, – захлебываясь, застрекотала Олюшка. – Он приехал из Липецка, ему тридцать лет, у него куча дипломов, менеджер по профессии, очень умный, хорош собой, не пьет, не курит, понятие «все в дом, все в семью» развито на уровне рефлекса…