- Ваша одежда, - сказал один из них. И трое остальных положили мне на кровать какие-то свертки.
- Спасибо, - ошарашено выдавил я. И что это такое? - У Вас, что всегда так раба подготавливают к продаже?
- Нет. Только очень дорогих, - без каких либо эмоций ответил один из стоящих мужчин. - Смотреть не будешь?
- Да, я как-то думал потом, - замялся я, ну раз публика стоит в ожидании, то не буду разочаровывать.
Свертка было ровно три. В первом оказались черные брюки, белая рубашка и безрукавка. Этот комплект совершенно не подходил рабу, тем более выставленному на продажу. Во втором, довольно увесистом, оказались черные мягкие полусапожки, изумительной работы. Я восторженно ахнул. Один из стоящих довольно и гордо перемигнулся с другим. Видимо это была его работа. Молодец мужичок. А вот в третьем лежало именно то, что в моем представлении как раз для продаваемого раба. Набедренная повязка, украшенная сверкающими камнями. Несколько браслетов тонких серебряных, что меня насторожило. Серебро оборотню в этом мире не помеха или как? И еще несколько более широких с маленькими мелодичными колокольчиками. На шею вешались многоуровневые бусы, закрывая от шеи и свисая до сосков, от них на спину ложилась свисающий шнурок, также украшенный этими же камнями. На голову одевалась диадема с капелькой посередине.
- Мне не хватает, сережек в уши и проколоть нос, - съехидничал я, но тут же заметил фанатичный взгляд стоящих мужичков, поспешил добавить. - Это шутка.
Успел вовремя, они печально посмотрели на меня, но на заметку мое заявление явно взяли.
- Это оденешь завтра, - указал главный мужичок на украшение восточного гаремного мальчика.
- А на ноги что? - не удержался спросил я.
- Ничего. Пойдешь по коврам, - ответил мне все тот же. И вся эта гурьба покинула мою комнату. Я остался в тишине. Пока умывался в ванной, в комнате уже появился поднос с едой. И снова поесть и спать?
Я лежал и смотрел в потолок, спать не хотелось. Перед завтрашним днем я ужасно волновался. А что если Огонек не придет? Нет, нет, он точно придет! Я в нем уверен, и на сердце потеплело. Огонек, стал для меня как часть моей души, теплой частичкой, которую не убрать, иначе станет холодно. К такому теплу тянешься всю жизнь, и желаешь его. Мне повезло, что появился мой Огонек. Он ждал меня, а я, судя по всему, ждал именно его. Но отчего-то мне было тревожно за него? И моя судьба как в тумане. Что будет завтра? Продажа меня, как животного, какому-нибудь больному извращенцу, который наигравшись в куклы, решил поломать теперь и людей? Хотя раб это не человек, это безвольная игрушка… Черт! С такими мыслями я точно не смогу уснуть, а надо.
С горем пополам я уснул и всю ночь мне опять снился Огонек, с печальным взглядом уходящий от меня, а я все никак не мог его догнать. Проснулся от своего же крика и в слезах.
- Да сколько можно-то?! - возмущено поднялся. Злой, взволнованный, и не выспавшийся… Плохо, а день сегодня очень тяжелый. День моей продажи. Кошмар! Еще чуть-чуть и я, кажется, отращу себе хвост и буду лупить им себя по бокам, нервничая. Стоп! Что за дикие мысли?! Мне нельзя оборачиваться, Лен же предупреждал. А оказаться без малейшей надежды на побег желания нет.
- Спокойно… вдох…выдох… Спокойно… хорошо… и с Огоньком все в порядке… - уговаривал я сам себя.
Китайцы дружной оравой влетели без стука ко мне в комнату, и поволокли меня в ванную. Я уже начинаю привыкать к подобным действиям. В этот раз меня просто вымыли, втерли какие-то благовония в тело, сделали массаж, от которого я почти замурлыкал. Умеют же гады! И сполоснув меня напоследок, выпорхнули из ванной. На смену им появился высокий чернокожий раб, с небольшими рожками на голове, еле видными в смоляных волосах. Укутав огромным полотенцем, подхватил на руки и отнес на кровать. Посадил, мягко вытер всего, не пропуская ни одного участка тела. И там тоже, от чего я смущено покраснел, раб же продолжал вытирать, словно не заметив моей неловкости.
- Ты демон? - спросил я, все еще пялясь на его рожки.
Раб отрицательно покачал головой.
- Бес? - снова спросил я, сам не понимая для чего мне эти знания?
На этот раз, он согласно кивнул и улыбнулся. Вот это голливудская улыбка, а зубы! Такие кипельно белые, на фоне черной как ночь кожи, просто полный улет!
- Тебе надо почаще улыбаться. Улыбка у тебя просто сногсшибательная, - честно сделал я комплемент.
Бес погрустнел.
- А ты чего молчишь?
Бес показал на ошейник.
- Немой? - он кивнул.
- С рождения? - бес помотал отрицательно головой.
- Из-за ошейника? - догадался я, бес улыбнулся. - Понятно. А почему говорить не дают? Боятся, что ли?
Он удивлено кивнул.
- Обматерить, что ли качественно можешь? - сыронизировал я, бес непонимающе на меня глянул. - Не понимаю, почему тебя лишили голоса?
Бес на секунду задумался, а потом показал на горло, пошевелил губами словно поет, а не говорит, и, показав на вымышленного противника, склонил голову на бок и высунул язык, словно тот умер.
- Ты убиваешь голосом, когда поешь? - выдал я. Бес улыбнулся, и закивал головой. - Круто! Мне бы так.
Он отрицательно покачал головой, потом приложил руку к моей груди со стороны сердца, а затем оскалился, и сделал руками, словно разъяренный зверь нападает с когтями.
- Тсс! - испуганно заозирался я. Бес правильно угадал, что я оборотень. - Как ты узнал?
Бес пожал плечами, мол, так вышло.
- Прошу, не говори никому, - взмолился я.
Бес положил мне руку на плечо и серьезным взглядом посмотрел в глаза, покачав при этом головой.
- Не скажешь, значит, - понял я, он кивнул. - Спасибо.
Бес, встрепенулся, словно что-то услышал, или вспоминал, и показал на кровать, где лежали приготовленные вещи. Он мне помог нацепить набедренную повязку, на шею навесить бусы, на голову диадему, на ноги браслетики с колокольчиками, на предплечья два широких золотых браслета, а вот серебряные он отложил в сторону, и покачал головой.
- Серебро для меня опасно? - насторожено тихо спросил я. Он согласно кивнул. Я решил проверить и осторожно дотронулся до браслета пальцем, оказалось это больно, словно обжегся. - Но если я их не надену, это не вызовет подозрений?
Бес задумался, посмотрел на свои руки, и, улыбнувшись, снял с них два браслета, очень похожих на серебряные, и протянул мне.
Я без опаски взял предложенное и нацепил на руки, а серебряные бес натянул на себя.
- Спасибо тебе. Но почему ты мне помогаешь? - спросил я, не веря в помощь по доброте душевной.
Бес грустно улыбнулся и дотронулся сначала до своего ошейника, потом до моего, и посмотрел прямо мне в глаза.
- Раб помогает рабу, - озвучил я. Бес кивнул. - Спасибо тебе еще раз.
Нас прервала, войдя в комнату Мадам с двумя охранниками. Век бы эти морды не видел!
- Свободен, - распорядилась Мадам, и бес, кинув на меня взгляд полный поддержки, выскользнул в коридор.
- Прекрасно, Тэре! Ты завораживаешь! - обрадовано рассмеялась она. - Торги обещают быть напряженными. Сколько же я поимею денег благодаря тебе, мой дорогой Тэре! Идем.
Я послушно поплелся за ней. Нас сопровождали молчаливые охранники.
- У меня сегодня замечательный день! - делилась Мадам с нами, видимо, и правда настроение у нее было превосходное. - Мало того, что я продам выгодно тебя. На тебя поступило уже пять заявок. Так еще и продам, наконец-то, измененного. После стольких лет, он стал нормального человеческого вида, и оказался хорош собой. Магию мы ему перекрыли, теперь он не сможет даже спичку зажечь.
Мадам рассмеялась, а у меня сердце сжалось в груди от дурного предчувствия. Неужели она говорит про моего Огонька?!
- На него тоже поступило три заявки. Просто потрясающий день! Не терпится начать торги. Шевелись Тэре! - Недовольно прикрикнула Мадам.