— Да брось! Ты мне оказал куда большую услугу… — Я припомнил ночное столкновение и песнь баньши. — Кстати, твой старший брат, который выжил… как у него было со слухом?
— Откуда ты… — Нахмурился Олес, но тут же ответил: — Да с детства он был туговат на уши. Лекари только руками разводили. Так как ты узнал?
Я немного помолчал, собираясь с мыслями и обдумывая ответ. Наконец, тяжело вздохнув, произнес:
— Если я правильно понимаю происходящее, то именно из-за этого твой брат и выжил, но ушел в коматозное состояние.
Я поднял руку, останавливая подобравшегося в кресле Олеса.
— И если это правда, у нас большая проблема!
— Курт, прекрати говорить загадками! ЧТО с братом?
— У вас под замком баньши. Я вчера проснулся, когда она пела свою песнь.
Лицо Олеса стало белым, как мел. До него дошло, что случилось с остальными братьями. Скорее всего, они услышали прощальную песнь баньши, от чего и умерли. Эта песня, как и само творение, создавалось «не мертвыми» против живых.
Прекрасная девушка в прозрачной одежде красивой песней оплакивает любимого, умершего в походе. В большинстве своем создание само не понимает, что она творит, принося гибель окружающим. Прекрасна и опасна. «Не мертвые» потом отказались от создания баньши, так как они уносили за собой целые селения. А им тоже нужны человеческие или иные живые жертвы для своего существования.
— Надеюсь спрашивать, КАК, ты не будешь?
— У брата есть шанс выжить? — Олес закусил губу, причем до крови. Тонкая красная ниточка потянулась по подбородку и закапала алыми каплями на белоснежную ткань камзола на груди.
— Если мне удастся убить ее, прежде чем она высосет из него всю жизненную энергию, то, считай, шансы есть. — Я посмотрел ему в глаза. — Ты со мной не идешь, а идешь караулить у постели брата. Если он очнется, ему надо влить в рот пол литра черногорского настоя с лепестками алого лотоса. После чего нужно будет вызвать лекарей, чтобы следили за энергетическим составом. Он у него будет около недели нестабилен.
Олес задумался. Информация, что я ему выдал — в академии не преподается, это из личной библиотеки моей семьи. От тех времен, когда создавались эти создания, остались невнятные легенды, но, несмотря на это, отдельные экземпляры смогли пережить своих создателей.
— Демоны! И ведь давал тебе в свое время обещание не расспрашивать… Теперь придется гадать… Курт, ты демон воплоти! — Олес рассмеялся. — Сделаю, как ты говоришь. Придется придумывать причину, по которой придется караулить брата. Что тебе нужно? Тьфу! Тебе что-нибудь надо на охоту?
Хм-м… хороший вопрос. На баньши никогда не охотились. Когда узнавали ее логово, туда просто отправляли нежить, боевых големов, или били по площади, чтобы избежать пения баньши.
— Керамическая урна, шесть пустых накопителей, в один конец, ибо от моей магии они разрушатся, и флакон «Розовой воды».
— У сестер достану, у них этого хлама завались. Кстати… ты мою сумку внутри своего карманного королевства не потерял?
— Нет, а что у тебя там, кстати?
— А Тиалль снабдила «со скидкой» товарами из вашей лавки. А размеры сестер не так-то сложно указать.
Интересный подход. Однако, как отреагируют его сестры, интересно узнать. По логике вещей, должны оклеймить извращенцем… облить горячим воском и вывалять в перьях… хотя, кто их, экстравагантных, знает…
Олес вручил два свертка сестрам с просьбой посмотреть в своих покоях, после чего буквально силой выдавил меня из помещения и утащил на улицу из замка.
— Мы куда-то спешим?
— Ага, на верховую прогулку, пока сестрички перекипят!
У меня зародилось нехорошее предчувствие…
Внезапно распахнулись ставни одного из окон замка, и на всю округу разнесся звонкий девичий крик:
— Олес! Подлец! Посмей только показаться в замке! Я… — дальше был длинный список линчевания, которому будет подвергнут Олес, да и я за компанию.
Подвели двух непарнокопытных животных. Лошадь, каурая…
В следующий миг я отскочил в сторону, ибо это исчадие мира живых тут же захотело меня приголубить передними копытами, для чего, вырываясь, оно встало на дыбы. Животные нас очень хорошо ощущают. Двое конюхов с трудом удерживали рвущуюся меня растоптать лошадь.
Чтобы каурая успокоилась, пришлось отбежать в сторону.
Так что прогулку пришлось отложить на неопределенный период.
— Не понимаю, что случилось с Листиком! Вроде смирный конь! — удивленный Олес подошел ко мне.
— Ты забываешь природу моей магии — животные на нее плохо реагируют. Кому захочется таскать на себе источник верной гибели? — улыбнувшись, я развел руками.
Олес отряхнул снег с воротника и задумчиво протянул:
— Прогулка отменяется… В фехтовальный зал?
— Думаю лучший вариант, кстати, а почему ты решил туда? Разве наши «павлины» еще не там?
— Я про отцовский. Он запирается, так что туда никто не войдет! Сестренки как раз остынут.
Зал был великолепен. Десять метров в высоту и столько же, хотя, наверное, немного побольше, в длину. Деревянные панели. Возле дальней стены… Точнее, вся стена представляла собой один огромный стенд с разнообразны оружием. В углу располагался запасной выход. Вдоль стены расставлены деревянные куклы, покрытые множеством магических контуров, заполненных магией под завязку.
Олес, скинув камзол на вешалку у входа, подошел к стенду с оружием и выбрал два метровых меча, с затупленной кромкой. Я снял свой камзол.
— Ну что разомнемся?
— Тебе настолько меня не жаль?
— Абсолютно! Моя маленькая месть за утро! — Олес хищно оскалился и бросил мне меч.
Поймав его, я поудобнее перехватил его за рукоять и сделал несколько пробных взмахов, привыкая к весу оружия. Баланс хороший, мне так кажется, по крайней мере… Все-таки я больше по древковому.
— Ну, это еще вопрос, кто виноват в утреннем происшествии…
А дальше началось форменное избиение меня родимого. Олес словно отыгрывался за утреннее, хотя я больше склонялся к тому, что ему просто больше не с кем выпустить пар, несмотря на то, что он в своем родном замке.
Надо будет поискать книги по сложным семейным отношениям. Все-таки остается еще очень много белых пятен. Мир живых протрясает своим много…
«Проклятье!»
Обманным финтом Олес вместо секущего удара в ногу, нанес удар в правый бок. А мою попытку отвести клинок в сторону, замысловатым образом крутанув меч, ударил мне по кисти. Меч со звоном покатился по каменным плитам пола.
— Ну, ты и сволочь! — Я тряс ушибленной кистью.
— Враг не даст тебе второго шанса, мой друг.
Подойдя к выбитому оружию, я поднял несчастную железку и вернул ее на место, взяв в руки длинный боевой шест, со стальными набалдашниками, обозначающими острие копья и утяжелитель на другом конце.
— Так что ты там говорил про второй шанс, друг мой?
Прокрутив малый круг начальной тренировки, привыкая к незнакомому оружию, я мелкими, неторопливыми шагами стал приближаться к Олесу.
— Э-э-э… Курт! Курт! Так нечестно!
На моем лице появилась довольная улыбка:
— Так что ты там говорил про честь? Хватит отступать, прими бой, как положено настоящему мужчине!
«Копье» со свистом рассекало воздух, гоняя его в округ зажатого в углу Олеса. Тот, перехватив меч поудобнее, встал в замысловатую стойку.
— Прошу прощения, что прерываю вашу тренировку, милорды…
Я отскочил в сторону, поставив шест перпендикулярно полу, и внимательно посмотрел на неожиданно появившегося слугу. Сухонький, немолодой лакей в черном костюме слуги умудрился подойти к нам вплотную так, что мы ничего не заметили!
— Господин Олесеанн! Вас ждет ваш отец в кабинете!
— Проклятье, Дорлан! Такую тренировку испортил! Я только-только собирался его контратаковать!
— Я подожду, чтобы ты смог контратаковать — начнем в той же позиции.
При виде выражения моего лица Олеса передернуло. Ругнувшись на староэльфийском, он пообещал мне жестоко отомстить, и сказал никуда не уходить.