Что одни, что другие, являлись эдакими серыми кардиналами. То есть состояние имели огромное, но особо старались не выделяться. Деньги и власть любят тишину, как известно.
При этом влияние их было весьма шатким. Нынешний император имел стальной нрав и ценил в первую очередь по реальным заслугам. Да интриги терпеть не мог, прямо как и я. Надо сказать, что Баталова это беспокоило. Не я, безусловно, а непримиримый характер императора.
— Есть такое понятие, Александр Лукич, как «неприкасаемая дюжина», — с лица менталиста исчезла улыбка. — Двенадцать родов, возглавляющих княжеский совет. За ними последнее слово. Было, пока его императорское величество не изменил правила игры. Но тем не менее эти семьи могут позволить себе многое, слишком многое.
— И Мейснеры входят в эту дюжину?
— Верно. Я бы предостерёг вас от опрометчивых поступков в отношении этой дюжины. Тем более что одно место оказалось вакантным. Помните князя Шаховского?
Ещё бы, так мы и познакомились с Романом Степановичем. Те, кто пытался отнять у нас особняк, работали на него. Князь почил, попробовав выдать мага смерти. Как я понимаю, императорскую дочку. Но и она была лишь исполнителем чьей-то воли. И наверняка этим делом Баталов занимался очень серьёзно.
Неужели эта дюжина задумала сменить власть? Не так и ново, но всё равно нехорошо.
Я прищурился и впился в менталиста пристальным взглядом.
— Ваше благородие, — очень тихо сказал я. — Уж не лежит ли за вашим предложением сделать меня князем план внедрить меня в эту дюжину?
Судя по молниеносной бледности Баталова, попал я не просто в яблочко, а в червячка, его усердно грызущего.
Глава 8
— Честно — мне и в голову это не приходило! — выпалил Баталов.
И ведь не соврал, на эмоциях с него слетела внутренняя защита, и все чувства главы конторы оказались обнажены.
— Пока вы мне об этом не сказали…
Вот чем объяснялась его бледность — Романа Степановича осенило идеей, которую я любезно ему подбросил. Молодец я, что уж сказать.
— Чёрт! Это же идеальный вариант!
— Так, подождите, ваше благородие, — я поднял руку и помотал головой. — Давайте оба остынем и…
— Александр Лукич, вы просто выслушайте меня, — перебил менталист и горячо заговорил: — Княжеский титул ваш в любом случае без дополнительных условий, но взгляните на ситуацию немного с иной стороны…
Баталов был чертовски убедителен. Всё так гладко и логично в его речи выстраивалось, что я в очередной раз порадовался — повезло столице с ним. Поймал на лету сырую идею и мгновенно разработал план, который и правда можно было назвать идеальным. С нюансами, но как же без них.
Ситуация являла собой сущую банальность. Те, кто имел могущество и власть, хотели того и другого побольше. Больше денег, уважения, преклонения, привилегий ну и так далее по амбициозному списку.
Оттого эта самая неприкосновенная дюжина постоянно что-то придумывала. Не сказать, что прямо откровенные злодейства, но и не на благо империи, а лишь для себя. Внутренний раздор никогда ещё не шёл на пользу, а уж тем более когда смуту наводят люди, имеющие множество ресурсов и возможностей.
Романа Степановича это не просто беспокоило. Он был очень дальновиден и опытен и хорошо понимал, к чему это может привести, если ничего не предпринять.
А уж учитывая характер императора и его непримиримость по многим вопросам, обстановка потихоньку накалялась.
Хотя не все из дюжины были настроены так категорично. К моему удивлению, в составе «теневого совета» оказались мои знакомцы. Князь Левандовский, спихнувший на меня кафедру в академии и уехавший куда-то в Сибирь. И князь Лопухин, загадочная личность, тёмный бастард которого как раз поступил на учёбу.
И ещё два семейства, по словам Баталова, тоже не желали мутить воду, разумно выбрав взаимовыгодное сотрудничество и дальнейшее стабильное процветание.
Прочие, то есть семь родов, подтачивали баланс с разнообразных сторон.
— Князь Шаховский, до того, как вы его… — менталист усмехнулся, заметив моё возмущённое выражение лица, и поправился: — До того, как связался с вами.
Да я вообще не видел никогда в жизни этого князя. Точнее, я вычислил его на представлении мастера Ракиты, но даже лица не видел, что уж говорить о знакомстве.
— Так вот. Его светлость отвечал за весьма важную сферу, скажем так, — менталист замялся. — Определённые поставки из-за рубежа. И суть там была не столько в необходимости… редких материалов, а больше в том, чтобы поддерживать крепкие отношения с союзниками. И начались странности, непонимания и подобные помехи. Вроде не критичные, но неприятные. Обойти князя и всё уладить без него означало потерять лицо. Да и доказательств не было. Всё выглядело случайностями. Не повезло. Один раз, другой… И главное, что по большому счёту придраться не к чему, а отношения портятся.