– Я никогда не обманываю, только, правду можно сказать по-разному. Какую ты хочешь услышать?
– Единственную.
– О! – лукаво улыбаются губы, – Но такая правда слишком дорога.
– Я найду, чем ее оплатить! – счастливо смеется он.
– Ты так в этом уверен?
– Да!
– Но плата может оказаться чрезмерной. Не боишься?
– Нет, – уверенно отвечает мужчина.
– В таком случае, чего же мы ждем?
А на рассвете, усталые лакеи, даже не обратят внимания на несколько алых капель на мраморной скамье в зимнем саду. А если и обратят, кому какое дело, что пролилось здесь: кровь или вино…
***
На стене, в старой костюмерной, висит изящная маска домино. Под слоем пыли потускнела золотая нить, прошившая ее, а алмазы кажутся просто осколками стекла. Но раз в году, тонкая рука снимает маску со стены. Мягкая щеточка проходит по бархату, снимая пыль. И в прорезях вспыхивают неистовые зеленые глаза, которые смеются над окружающей толпой, ожидая таких знакомых слов: «Маска, я тебя знаю». И алые губы презрительно шепчут:
– Глупцы! Они никогда не думают, чем будут платить, но почему-то считают, что им этого хватит…
Конец