Время доползло до физкультуры. Я смело шагнула в раздевалку и… И поняла, что ничего не меняется. Подростки во все времена одинаковые.
– Коллинс, ты снова здесь? Поверить не могу, что ты всё ещё ходишь в эту школу! На какие шиши вы здесь живете, если твоего отца уволили за пьянство!
От голоса заносчивой брюнетки в спортивной форме мне захотелось забиться в угол. А она ведь даже не со мной разговаривала! Но слова были такими знакомыми, что реакция организма граничила с рефлексами.
– А не-е-е-т, – протянула брюнетка. – Это у Эдвардс отца уволили за пьянство. А твоего, кажется, за воровство. В любом случае, если тебя выпрут из команды, даже не думай приходить на наш отбор! Будь ты хоть олимпийской гимнасткой, в команду ты не попадёшь никогда!
– Марта, ты бы сначала выучила фамилии девчонок, с которыми учишься уже который год, – подала голос та самая рыжая Коллинс. – И новости бы брала с сайта города, а не из головы. С моим отцом ничего не случилось. Он по-прежнему трудится в полицейском участке, что ему позволило на прошлой неделе в третий раз арестовать дилера твоей матери. Как она? Не сильно ломает?
Я была удивлена, что рыженькая девчонка ответила, да ещё так грубо. Мне бы такой характер в своё время! Дамы посверлили друг друга глазами и разошлись.
Я поспешила к своему шкафчику и, пока переодевалась, услышала перешёптывания двух одноклассниц:
– Марта бесится, потому что пока она каталась с родителями по Европе, Райана видели с Мией, и не раз. Джош сказала, что у них было всё серьёзно. Он даже посадил её за руль своей машины.
– Боже, да я всего лишь уехала на лето к бабушке, а тут целая любовная драма развернулась. Хоть не уезжай никуда! Они ещё вместе?
– Нет, конечно! – отмахнулась первая. – Ты хоть раз видела, чтоб наш красавчик был с кем-то дольше месяца?
– Но Марта же сама бросила его перед каникулами? Она же всем рассказывала про восхитительного француза, что ждёт её приезда.
– А когда это ей мешало не быть стервой по любому поводу?
Девочки закончили со шнуровкой кроссовок и ушли. Пять минут в раздевалке, а я уже узнала кучу школьных сплетен.
– Дети! – против воли вырвалось у меня. – Только мальчики на уме.
Хотя кого я обманываю? Надо вспомнить обеды в офисе бухгалтерской конторы, чтобы понять: зачастую женщины всех возрастов одинаковы. Мужчины, сплетни, тряпки.
В школе за обедом хоть никто не будет делиться подробностями, от которых хочется спрятаться под стол от стыда. Боже, за что мне всё это!
Физкультура! Как много в слове этом для каждого подростка, переживающего изменения и пытающегося совладать со своим новым телом. Девчонки, как мне всегда казалось, страдают больше парней: увеличивается грудь, привычные ранее занятия становятся всё менее и менее комфортными. Ещё и парни не забывают поулюлюкать вслед, пока ты нарезаешь круги по стадиону или спортзалу.
Когда-то давно, моей единственной отдушиной в школе был европейский футбол. Это, пожалуй, одно из немногих занятий, которые отец позволил мне выбрать самостоятельно. В средней школе мы тренировались в смешанной команде, и всё было замечательно. У меня появились по-настоящему мои друзья – мальчишки и девчонки, с которыми я делила радости побед и горести поражений, ездила в спортивные лагеря и иногородние поездки. Мы даже выиграли кубок штата один раз.
А в старшей школе всё изменилось.
Дети выросли. Команды разделили. И если желающих парней хватило бы на пару команд, то девчонки больше не хотели гоняться по полю. Конечно, преданные футболу остались, но нас было слишком мало, чтобы администрация наняла нам отдельного тренера. По первой нам разрешили ходить на занятия к парням, да только сдались мы быстро: парни сделали всё, чтобы нас выжить. Бывшие товарищи по команде за одно лето превратились из мальчишек в юношей. И теперь играть с девчонками было не так уж и круто, а скорее даже позорно. Ведь мы не могли так же сильно бить по мячу, так же долго бегать и кучу чего другого не могли. И всё это нам высказали до начала тренировки. Я усмехнулась тогда: «Как всего за пару месяцев вы, ребята, умудрились превратиться в таких засранцев? Может, стоит сначала посмотреть на что мы способны, а потом судить?». Они согласились.
Одну из девчонок, кажется Дебру, поставили в ворота, поскольку раньше она была голкипером. И в первые же минуты отработки ударов ей разбили нос. Я до сих пор готова биться об заклад, что капитан команды Джордан Прайз сделала это специально. Дебру отвели в медпункт. Дальше из строя выбыла Кэлли, на которой нещадно сфолил один из парней и травмировал ей ногу. Нас осталось трое: Пэм, Триш и я. Трое самых упрямых и стойких девчонок. Мы сходили ещё на пару тренировок. Вскоре рослую Пэм позвали в команду по волейболу, а Триш больше не вышла на поле, после того как её в раздевалке зажали двое парней. Их, конечно, наказали, но желания возвращаться в команду пропало. Мне, оставшейся в одиночестве, пришлось забыть о футболе.