"Ты уже начала? Что я пропустила?" Затем она сморщила нос. "И что это за запах?"
Прежде чем Рената успела ответить, Танакис снова переключила внимание. Вонь горящих волос усилилась, когда локон Джуны тоже охватило пламя.
У Ренаты сжался живот. Неужели горящие волосы означают, что человек проклят? Но я не член Дома Трементис. Она не могла сказать, и, несмотря на вопросы Донайи и Джуны, Танакис не ответила — только разорвала нуминат и попросила позвать Донайю.
Волосы Донайи взметнулись вверх, вспыхнув белым пламенем.
Затем Колбрин и остальные слуги подчинились ножницам Тесс и испытанию Танакис. Ни одна прядь их волос не сгорела. " Поразительно", — пробормотала Танакис, когда все — даже Тесс — сделали по очереди.
"Что. Что. Поразительно?" спросила Донайя сквозь стиснутые зубы.
Танакис подняла глаза от своих бумаг и жестом указала на слуг. "Я не думаю, что им нужно быть здесь. Только ты, Альта Джуна и Рената".
"Я?" сказала Рената, не в силах скрыть дрожь в голосе. "Но я не член Дома Трементис. Не по закону." Или по крови. Она могла быть связана с ними… но и слуги тоже.
Танакис подождала, пока Колбрин, Тесс и остальные покинут комнату, и закрыла блокнот. "Сила течет по каналам. Иногда каналом может быть юридическая связь, иногда кровь, иногда что-то еще. Нуминат, который я создала, втягивает силу проклятия в ту часть фигуры, которая держала волосы. Если объект страдает от проклятия, то волосы сгорают. Если нет, то сила не перетекает, и локон остается невредимым. Я проверила это на себе, и ничего не произошло".
Донайя схватила Ренату и Джуну, достаточно сильно, чтобы поставить им синяки. " И это значит…"
"Карты Альта Ренаты были верны. Вы прокляты — и проклятие сильное. Сила сильнее всего в тебе, а между двумя Альтами она примерно равна".
Донайе пришлось помочь дойти до одного из кресел в бальном зале, прежде чем она рухнула на колени. Она отпустила Ренату, чтобы обнять свою дочь, и Рен только и могла, что заметно съежиться. Объяснение Танакис ничего не объяснило: между ней и Траэментис не было никаких реальных связей. Ничем нельзя было оправдать сожжение ее волос.
Как, во имя всех богов, я оказалась проклята?
Возможно, за то, что она предала Ондракью и свой узел. Но это не объясняло Трементиса, который, конечно же, никогда не состоял в уличной банде и тем более не нарушал клятвы. А ведь Ондракья еще даже не умерла, с ужасом подумала Рен. Но это не отменяет ее предательства.
И тут ее осенила другая мысль. Иврина никогда не говорила ей, кто отец Рен. Это было бы ужасной иронией судьбы, если бы Рен попыталась проникнуть в дом, с которым ее действительно связывали кровные узы.
Она ни на секунду не поверила в это: слишком велико совпадение. Да и не это было самым важным вопросом. "Меда Фиенола. Что нам делать?"
"Вот это и есть самое интересное". Танакис уверенно улыбнулась. "Сейчас мы придумаем, как блокировать энергию и отправить ее обратно к источнику".
"А потом?" спросила Донайя, ее руки все еще защищали дочь. "Мы будем в безопасности?"
Танакис кивнула, его улыбка смягчилась. "Я обещаю, Донайя. Я положу этому конец".
Докволл и Истбридж: Киприлун 31
С каждым шагом по речной лестнице в Докволл Рен ощущала запах горелых волос. Я хотела получить то, что было у них. Я получила их проклятие.
Один из охранников, стоявших по периметру склада Варго, поклонился, прежде чем Рената успела представиться, и провел ее к небольшой пристройке, пристроенной сбоку от склада. Дверь была открыта в небольшой кабинет, и через нее она увидела долговязого врасценского лихосца, которого видела здесь в прошлый раз. Он сурово посмотрел на Варго.
Мы хотим отправиться сразу же, как только закончатся "Вешние Воды", — сказал он на врасценском языке. "Никаких задержек, иначе мы застрянем позади какого-нибудь поезда лигантийских слизней".
Рука Варго лежала на столе, пальцы барабанили по столу в возбужденном ритме, и он ответил на том же языке. "Моя охрана будет готова".
Тут предводитель каравана заметил Ренату. "У тебя еще один посетитель", — сказал он.
"Рената?" В дверях появился Варго, и его удивленная улыбка на мгновение развеяла атмосферу криминального авторитета и жестокого торговца. Фыркнув, предводитель каравана вернул ее обратно. "Я имею в виду Альта".
"Прошу прощения, что прерываю вас", — сказала Рената, жалея, что не может слушать дольше.