Часть 1 Глава 1
"Вот мы и встретились... Мне так много тебе хотелось сказать... О многом... О многом рассказать... Но насколько ты сейчас поймешь то, о чем я буду говорить?..",--Артемьев закрыл дневник. Нет. Мысли его не ушли. Они вообще не отпускали его. Можно даже сказать, его мысли единственное, что у него осталось своего. В чем он мог не сомневаться. Мысли, которым можно было доверять. Единственное.... Кому он еще мог доверять.
Он был еще сравнительно молод. Пусть не любил он говорить о возрасте, но Артемьеву было 40. Может 42. Не больше. Вся его жизнь могла разделиться на два больших отрезка. Детство, юность, молодость. И жизнь от 20 до 40. Получалось как бы два больших пласта. Совсем неравнозначных. И... различимых друг от друга.
Обозначенные два периода жизни действительно отличались друг от друга. В одном из них он был относительно молод. Это был тот период, в осознании которого у него была вполне осознаваемая фора. Он мог при случае и вовсе - списать любые поступки, которые произошли в этот период - на детство. И в чем-то был бы прав. Но было и одно "но". Именно этот период был главным. Как раз из-за того, что как раз в нем - получило свое зарождение то, что потом висело над ним проклятием. Тем проклятием, от которого невозможно было избавиться. Да даже если бы и захотелось, совсем ничего нельзя было бы с этим поделать. Его прошлое существовало даже независимо от того, хотел он того или нет. И уж, конечно же, независимо от того, что он об этом думал. Оно существовало совсем независимо от каких-либо мыслей о нем. Существовало просто само по себе. И с ним (как минимум) необходимо было считаться.
Артемьев подозревал, что это прошлое еще скажет свое слово. Даже сейчас то, о чем оно только шептало, - приводило Артемьева к ощущению безысходности. Той самой безысходности, когда совсем не хотелось жить.
Но он жил. Он жил, потому что должен был разобраться со всем происходящим. Да и... У него было три сына. Были они от разных жен, и жили в совсем других городах, но... Он не мог допустить, что если с ними начнется то, что он испытывал сейчас - они не смогли бы разрешить начавшихся в душе противоречий. А значит... А значит требовалось разобраться во всем ему самому. И... описать это.
Пусть это будет даже не дневник. Да и какой это дневник? Скорее это,--история болезни. Так вот пусть то, о чем будет записывать он - так будет и называться.
История болезни... А почему бы и нет... Хотя в том что он болен - многим приходится сомневаться. Многим. Всем. Нет, пожалуй, все-таки многим. Но это только из-за его скрытности. Скрытности души. Ну, а почему он должен перед всеми раскрывать душу?..".
Артемьев задумался. Начиналось как вроде бы неплохо. Быть может, требовалось еще что-то подправить. Дополнить. Но это так... Это он все сделает после.
Как раз это - ему и предстоит сейчас сделать...
Глава 2
Требовалось с чего-то начать...
Артемьев задумался. Думать ему приходилось и раньше. Можно было даже сказать, что он только и делал в своей жизни - что думал. Он даже работу выбрал такую - чтобы думать. А если не думать - зачем жить? Но это так. К слову. На самом деле, если не думать - то можно попасть в ловушку. И только из-за того, что кто-то что-то продумал лучше, чем ты. Поэтому Артемьев думал всегда.
Артемьев работал в институте. Преподавателем. На кафедре психологии. Это было то место, которое он ценил. Он мог устроиться на десятки мест. Еще начиная со студенческих лет, у него стали возникать предположения о том, где он будет работать. И он на самом деле мог работать во многих местах. И одновременно. И отдельно, выбирая что-то понравившееся ему. Но... Ему нигде не нравилось. Он даже не хотел пытаться. А все из-за того, что думал. Да еще прокручивал в голове все эти "различные варианты". И ни одно его не устраивало. Он не мог лгать. Не хотел изворачиваться. Не был способен использовать любые цели для достижения цели. В этом случае нарушалась бы его внутренняя гармония. Та гармония, которая была для него важна. Необычайна важна. Можно даже сказать - это было главное, к чему он стремился. А все остальное - как-то строилось и укладывалось в ровные ряды само.
Ничто не должно было нарушать этой гармонии. Ничто. Как ничто и не способно было ее нарушить. Слишком долго он к этому шел. Чтобы так вот. Разрушить в один миг.
Нет. Этого бы он и не смог допустить. Никогда. Никогда.
Из чего же складывалась эта "внутренняя гармония"?.. Ну, это все-таки очень важно для него, чтобы ответить сейчас. Это было действительно очень важно для него. Это то, что он выстраивал годами. Годами. И так просто... Нет. Такого допустить он не мог.