В который уж раз Артемьев всматривался в безбрежную даль простиравшейся перед ним вечности. Или неизвестности. Что в какой-то мере - было одно и тоже. Ну, быть может не всегда. Но в отношении всей той ужасающей особенности его психики, психики, вынужденной постоянно подвергаться каким-то необъяснимо-ужасающим воздействиям; психики, невольно предстающей все время в каком-то искаженном варианте; психике, которой не так-то и просто...
Артемьев задумался. Он все чаще обрывал свои мысли. Он теперь мог это позволить. Раньше - его размышления могли привести его к совсем необъяснимому. И негативная сущность всей этой "необъяснимости",--часто превалировала, и замещала какое-то конструктивное начало. Вот ведь как. Действительно, так выходило, что что-то плохое (что зачастую,--но а почему нет,--если это было?!) намного превышало что-то хорошее, что-то положительное, что, несомненно, еще в нем оставалось; и что---
...............................................................................................
А ведь он боялся чего-то хорошего в себе?! К такому выводу Артемьев пришел сейчас. Вообще, преимущество его нынешнего положения (и как-то свидетельствующее о том, что он находился на "правильном пути") было то, что он приходил к тем заключениям, от которых, невольно, открещивался раньше. Он просто не мог, не был способен прийти к чему-то подобному раньше, потому что... потому что он боялся чего-то такого раньше. Вот ведь как!? А ведь он действительно все время чего-то боялся?! Боялся кого-то обидеть! (чтобы потом не обидели его!); боялся выглядеть глупым (чтобы кто не смог воспользоваться какой-то его глупостью!). Сейчас можно было признаться (и такого признания ему всегда недоставало), что Артемьев большей частью боялся каких-то мнений о себе. И все только потому, что эти мнения будут отрицательными!
Вот ведь как! Он настолько был в себе неуверен, что просто опасался, что кто-то скажет ему о том.
...А ведь сейчас он совсем изменился! Сейчас Артемьев настолько почувствовал какую-то силу (внутреннюю силу), что ему вдруг стало совсем безразлично услышать какое-то мнение о себе. Более того. Теперь ему просто необходимо было услышать какое-то именноотрицательное мнение - чтобы обрушить на "обидчика" всю злобу, накопившуюся в нем! Теперь он жаждал крови! Жаждал отмщенья! И иной раз доходило до того,--что он сам искал "будущего" обидчика. Чтобы тотчас же разобраться с ним.
И не было такому человеку прощения. Потому как Артемьев за все годы вынужденного бездействия - накопил в себе поистине непотопляемый арсенал всевозможных словесных уловок. И теперь мог апеллировать к совершенно сверхъестественным вещам; и все теперь было "за него". И все он теперь мог обрушить на невольного чудака, судьба которого неожиданно оказывалась в руках Сережи Артемьева. Нет. Теперь не Сережи. Теперь это был Сергей Сергеевич Артемьев. Человек, - которого боялись. Которого вынуждены были бояться. Потому что все эти годы "лишений" и "внутренних беспокойств" настолько закалили его - что он теперь без малейшего намека на страх вторгался в эмоциональное пространство любого непонравившегося ему человека. И бил его - по самому незащищенному, что было у такого человека.
Будучи когда-то зависим от мнения окружающих (и так страдающего от вмешательства их), Артемьев с легкостью находил в ком-то то, что было у такого человека особенно незащищено. Что было очень болезненно для него. И что, (Артемьев знал это), способно было надолго выбить такого человека из колеи.
И он "бил" именно сюда. Безошибочно угадывая "слабое место". И действительно (всегда! Теперь почти всегда!) добивался того. Эффекта. Эффект был ошеломляющий!
И он понял - что просто не надо бояться ошибаться! Ведь именно страх этой ошибки - мешал ему. Не позволял жить полной жизнью. Не позволял вздохнуть полной грудью. Не позволял стать тем человеком, которым он все равно стал. Но вот разве не жаль времени, упущенного времени...
И тотчас, как только понял он это - так сразу же и изменился. Стал совсем, совершенно, стал совершенно другим. И ничто не могло теперь его поколебать. Поколебать его уверенность в том, что так и надо жить. Продолжать жить.
Ведь жизнь - продолжалась!
ЧАСТЬ 2 ГЛАВА 1
И все же это было не все. Пока не все. Ведь окончательно от каких-то противоречий он не избавился. Он сумел только заглушить их. Но до окончательной победы еще было рано. Слишком рано. А может и не слишком. Но вот так взять - и закончить - он не мог. Нельзя было.