Все необходимо было принять так - как есть.
Как было.
Как должно было - быть.
А с этим надо было только смириться...
1.6
Что сейчас было для Артемьева мучительней этих воспоминаний? Но и что было важнее их? В его подсознании все словно самым чудодейственным образом уравнивалось. Ничто, совсем ничто не было лишним. Не могло быть, не могло считаться таковым. Ну а то, что ему осталось?.. Да что, собственно говоря, должно было ему еще остаться?.. Нужно было стремиться жить. Стремится выживать. И это было несравненно важнее настолько, насколько и труднее. Потому как, опять же, все чаще осознавал Артемьев (как-то неосознанно осознавал), что существует он как будто и в совсем ином мире. И ничто не было способно изменить его отношения к этому миру. Потому как, наверняка, мир-то был один, - да только ощущения этого мира были различны. И менялись они в зависимости от возраста, прожитого Артемьевым.
Притом что совсем еще не значит, что все лучшее было (или могло быть) впереди. Может и совсем даже нет...
..................................................................................................
Скорей всего - это была загадка. Загадка, которую, быть может, совсем даже и не требовалось разгадывать.
Вот ведь как!?
....................................................................................................
"Я часто наслаждался тишиной и покоем. Это было то, что мне всегда было особенно близко. Так выходило, что я уже с ранних лет чувствовал какую-то уединенность от внешнего мира.
Мне намного было важнее мой собственный, мой внутренний мир. Видимо как-то чувствовал (а со временем только укреплялся в своей вере), что в нем найду все недостающее.
Как известно, информацию мы получаем с внешнего мира. Но в моем случае это чувствовалось больше, чем у кого-то. Потому как внутренний мир, мой внутренний мир, давал мне порой несравненно больше.
Можно было сказать, что этот мир был мне близок. Наиболее близок. Так получалось, что я всегда и внимательно ему уделял несколько больше.
Но, конечно же, совсем без каких-то внешних ощущений прожить было невозможно. Да это было бы и ошибкой. И, конечно же, окончательно расставаться с реальностью я не хотел. Не собирался. Не мог.
Я, наверное, боялся реальности.
Я все же, наверное, действительно боялся реальности. И потому находил какое-то уединение и защиту в своем мире. В своем внутреннем мире.
В нем я находил много недостающего.
В нем я находил почти все недостающее.
В нем я находил то, что мне явно не хватало в мире внешнем.
И между моим внутренним и внешним миром чувствовалась какая-то незримая связь.
Причем, порой, настолько явная, что оставалось только удивляться: и когда это они успели договориться между собой. За моей спиной. Получалось, за моей спиной.
И я вынужден просто констатировать реальность происходящего...
........................................................................................................
Вот ведь как бывает... Задумывался ли я когда - что бывает так? Задумывался ли я когда - что происходит так? Задумывался ли я тогда - что все происходит именно так?
Наверное, нет.
Тогда, в детстве (детстве, юности, ранней молодости) я еще, наверное, не мог любить эти два мира. Вероятно все время - как-то совсем по "не нужному" сопоставляя их. А потому всегда "перевешивал" какой-то один. И я даже знаю какой. А другого... А другого я, верно, даже как-то опасался. А то и - относился к этому "другому" (миру) с опаской.
Да и мне не очень хотелось доверять ему. Слишком много мучений приносил он мне. Слишком часто приходилось преодолевать себя, чтобы относиться, чтобы заставить себя относиться к нему хоть с тенью (хоть с малой, незначительной, быть может совсем ничтожной) тенью того "уважения", которая доставалась от меня - моему внутреннему миру.
И в этом я не видел что-то странного или несправедливого.
Видимо я чувствовал какую-то угрозу, исходившую от внешнего мира. Какое-то, быть может, непонимание (а внешний мир невольно вбирает в себя отношения к нам окружающих) со стороны других людей.
Большую часть этих других людей я не любил.
Быть может, даже боялся их.
И в чем уже сейчас можно было признаться - я все время старался "подстроиться" к этим людям.
Я их совсем не знал. Я не знал большинство из них.
Но я всегда стремился "подстроиться" к ним.
Еще лучше - оказаться им чем-то полезным. Этакая, угодническая помощь.
Ну почему я не могу признать? Все это было.