--Черт знает что это было!--хотелось иной раз воскликнуть мне.
И ведь я сознательно заводил себя в какие-то дебри небытия. Я взлетал над вершинами людского интеллекта, и парил там, опасаясь иной раз опуститься, чтобы тут же быть разорванными ими на части.
Эти части могли быть частицами единого целого.
Но это совсем не были частицами меня.
Я бы совсем не смог себя "собрать".
Это было бы невозможно.
Спускаясь с небес - я уже мог никогда и не взлететь.
А оставаться внизу - я совсем не хотел.
Я понимал - что мне предназначено совсем иное. И даже не хотел я быть каким-то вершителем судей. Для этого вполне могли сгодиться схоласты и пророки. Мне требовалось совсем иное.
И оттого, я почти сознательно балансировал на краю между чем-то вымышленным (может быть только что придуманном мною; но лишь так - так было оттого,-- что мне дозволили прикоснуться к этому) и реальным. Но я уже знал - что мне дозволено многое только для того - чтобы я уже не отступил назад.
Позади меня был хаос. Губительный для меня хаос обыденности. То, что я не принимал ни под какими раскладами. То, что я - в общем-то - никогда и не понимал. То, что я - не принимал.
И то, от чего я всячески стремился сбежать.
Мог ли я действительно осуществить задуманное? Способен ли был не свернуть с единожды вверенного мне пути? Мог ли не поддаться искушению жить в этом совсем чуждом мне мире?
--Черт побери!-- в который уж раз хотелось воскликнуть мне! Мне хотелось закричать, закричать об этом.
Мне очень бы хотелось, чтобы меня услышали. Мне очень бы хотелось, чтобы я был услышан. И насколько мне позволялось быть услышанным?!
Насколько?
Насколько?!
Насколько...
Вздохнуть полной грудью я не мог. Я еще до сих пор не мог себе позволить этого. Потому что... потому что это бы совсем мне ничего не дало. А только бы уничтожило меня. Уничтожило, - потому как было еще рано. Еще было действительно слишком рано.
И насколько я был уверен что дождусь своего часа?..
Я никогда (в полной мере) не был уверен в этом.
Я никогда не мог себе позволить быть уверенным в этом.
Просто потому... Просто потому, что жил совсем не среди тех людей, которые действительно бы оценили это...".
3.4
"А ведь я сходил с ума.
Я по-прежнему медленно сходил с ума.
И только на какое-то время кризис миновал. А процесс задержался.
На самом деле - я все так же сходил с ума.
И вновь и вновь осознавая это (пока еще осознавая!) я поставил на карту все, что у меня было.
Я поставил на карту возможность вернуться назад.
Я сам обрубал уже и далеко и не такие плотные веревки (и не такие - как у остальных - канаты) как это было когда-то.
Хотя у меня их никогда и не было.
С самого начала, нити удерживавшие сознание с бессознательным, - были в моем случае непрочны.
В иных случаях, они были совсем и незаметны. И только что-то позволяло надеяться - что они еще были.
Но были ли?
Были ли они на самом деле?
Сейчас у меня все меньше оснований подозревать это.
В иные моменты мне даже нисколько не хотелось считать, что это было так.
И тогда я отпускал свое бессознательное.
И оно парило (или я парил вместе с ним).
И наступала,--поистине наступала какая-то гармония.
Какое-то невероятное единение.
И мне как будто что-то (незримо) указывало дорОгу. Хотя и "дорОгой" в привычном понимании это совсем назвать нельзя.
И тогда я старался не думать ни о чем.
Это было трудно.
Это было невероятно трудно.
Но я знал - что в этом мое единственное спасение.
Хотя бы потому - что тогда приближалась вечность.
Та вечность, - в которую хотел проникнуть я.
Та вечность, - с которой хотел я слиться.
И ничто уже не способно было вернуть меня обратно.
Потому что только в этом состоянии - я и был собой.
Только в этом состоянии - я и не мог выжить.
Только в этом состоянии - я и жил!..".
Часть 4 Глава 1
Артемьеву много не доставало.
Артемьев во многом боялся признаться самому себе.