Каждому из них присваивался свой порядковый номер.
Память у Артемьева действительно была уникальная.
Он мог запомнить только что прочитанную книгу. Почти вплоть до расположения абзацев и запятых в ней. Но и то, что он читал даже много лет назад - могло неожиданным образом с точностью предстать перед ним.
Он наслаждался своей памятью.
Он боялся ее.
Он любил ее так, как никогда никто не любил никого.
И он бережно - очень бережно - относился к ней.
Артемьев все также много читал.
Если ничто ему не мешало - книгу среднего объема он прочитывал за день.
Он почти что пролистывал ее. Но страницы навсегда сохранялись в его памяти.
И ничто не могло эту память потревожить.
Он помнил все, что когда-нибудь с ним происходило.
Он помнил события своей жизни начиная с того момента, когда лежал еще в колыбели. Он помнил даже то, что говорили взрослые, которые склонялись над колыбелью малыша.
Он помнил даже то, что они говорили друг другу.
И ему казалось (и есть все основания предполагать, что это и было так),-- что он помнил даже то, что они (взрослые) на тот момент думали.
Артемьев был исключительным человеком.
Иной раз он боялся своей уникальности. И тогда просто предпочитал об этом не думать.
Да и думать о чем-то "постороннем" он просто не мог себе позволить.
Он должен был успеть.
Успеть закончить то, что начал уже давно.
И он знал почти что наверняка, что, закончив свой труд, он уже ничего более не сможет написать. Написать так, как было в главной работе его жизни.
И они всего отдавал себя тому, над чем работал.
И у него не осталось возможности как-то замедлить (а тем более остановить) свою работу.
И он должен был успеть.
И, в конце концов, он успел.
Он успеет. Забегая вперед скажем, что он успеет. Но он потратит больше времени, чем предполагал вначале. Хотя и он закончит свой труд к своему 57-летию. 16 дней останется до его 57-летия. И у него получится ровно 47 томов. 47 томов собственных сочинений. Сочинений, изучив которые - человечеству уже не надо будет рыться в других источниках, чтобы постичь природу человечества. Все это будет в сочинении Артемьева. Научном исследовании. Научном исследовании, за которое он мог получить самую высшую награду человечества: остаться в ее памяти.
Но мы не будем так забегать вперед.
Сейчас Артемьеву было 42. И несколько томов его сочинений уже лежали перед ним.
Основная часть - еще хранилась в его памяти. И ему потребуется 15 лет - чтобы извлечь их оттуда.
4.4
Самого себя Артемьев и любил и боялся.
Боялся он той невероятной силы, которую угадывал в себе. Которую вынужден был постоянно сдерживать. Которую лелеял, ублажал,обманывал; которую иной раз носил на руках; а иной раз - от которой сбегал.
Но он всегда возвращался. Он вынужден был возвращаться всегда. Потому что никого кроме себя - у него никогда не было. И он знал это. И он боялся думать (лишь предполагал... предполагал иногда...) - но верно все же догадывался (да наверное все же и знал) - что и та сила, которая скрывалась в нем (в оболочке его тела) - любила его.
И она никогда не изменяла ему.
А он только пытался изменять ей в своих мыслях. Но этого ему никогда не удавалось. Потому что он также любил ее. Любил самой отчаянной любовью, на которую когда-либо был способен. Потому что... потому что у него действительно никого не было кроме нее. Кроме самого себя. С кем бы он всегда мог договориться. Кого бы он мог любить, лелеять, нянчить, потакать любым капризам. И кем бы так восторгался. И кому был готов подчиниться в любое мгновение. И с кем бы мог - наслаждаться общением.
Что скрывалось в глубине его сознания?
Что таилось там, и все время норовило выйти из сдерживавших его оков?
Что это было?
Это была сила. Это была невероятная по своему значению сила, которая заключалась, которая выбрала для своего "заключения" Артемьева. И в этом он был ей благодарен.
Они не могли расстаться. Все их нелепые (и иногда случавшиеся) обвинения друг другу были действительно нелепы. И никто из них - не относился к этому всерьез.