Но совсем еще было неизвестно - кто же выигрывал в итоге. Потому как - душа-то,-- это то, что было вечно. А деньги... Деньги совсем не интересовали Артемьева. И быть может поэтому - легко ему доставались. Но и поэтому-то - он тотчас же спешил от них избавиться. Или помогал кому-то. Или накупая все тех же книг. Которых, (заметим), было у него неимоверное количество. (Библиотека Артемьева насчитывала около 5 тыс. изданий).
7.3
Артемьев гордился своим внутренним миром. Начало задавал, конечно же, мозг Сергея Сергеевича. Состоял он из достаточно сложных механизмов, которые при неком абстрактом взгляде - могли походить на некое подобие лабиринта; где порой совсем неожидаемые решения принимались с выверенностью сложнейших математических формул; а иногда все запутывалось настолько, что походило на настоящие интеллектуальные ребусы; какая-либо "разгадка" в которых, вроде как, совсем даже и не намечалась. И это при том, что сам для себя Артемьев казался совсем простым человеком. Но вместо того чтобы действительно быть таким - он словно бессознательно запутывал сам себя. И должно было пройти совсем незначительное время, чтобы и он сам уже не верил в то, что мир может быть как-то устроен достаточно просто. Наоборот. Мир (в представлении Сергея Сергеевича Артемьева) представлял невероятно сложный и запутанный механизм, саму тайну которого постичь совсем даже никому и не возможно. Быть может даже и самому Творцу (до сих пор был открытым вопрос - верил ли в него Артемьев? А если не верил - то почему постоянно ссылался на него).
Можно уже было и не говорить, что у Сергея Сергеевича Артемьева почти на все происходящее в этом мире - было какое-то свое обоснование. Что-то он действительно знал. О чем-то - догадывался. Что-то - не знал вовсе. Но это почти уже и не имело никакого значения. Потому как даже о том, что Артемьев по каким-то причинам не знал, он говорил с уверенностью, которой мог бы позавидовать любой толкователь сновидений древности. И в такие минуты Артемьев на самом деле походил на настоящего мага и чародея. И ничто не могло его сбить с толку. Ничто не способно было помешать ему изъяснять свои мысли. И иногда так действительно происходило, что о самом предмете Артемьев имел достаточно смутное представление. Но ему верили. Ему невозможно было не верить. Он обладал такой невероятной энергетикой, что волей случая находящиеся рядом с ним люди подпитывались ей. И потому вполне могли простить любой обман, если бы он только когда открылся.
Но "открыться" он не мог. Потому что, во-первых, Артемьев действительно много знал. А во-вторых, он если и ошибался, то в таких незначительных деталях, в которые любой человек все равно бы никогда и не вдавался.
И "пересказывая" другому - переврал бы и сам.
И Артемьев совсем не врал. Он говорил правду. Только правду. И совсем неважно, что правда эта иногда давала существенный крен в сторону. Ведь на самом деле все относительно. Смотря с какой стороны еще и смотреть...
Хотя Артемьев всегда предпочитал смотреть с той стороны, с которой - считал - смотреть было правильным.
И у него действительно была на все своя точка зрения. И действительно - отличная от других.
И нисколько Артемьев не переживал из-за этого.
И нисколько никогда не расстраивался.
Он наоборот: стремился подчинить других - своей воле.
И в какой-то мере это было действительно правильным.
7.4
Артемьев жалел, что не удалось ему должным образом впитать в себя всю мудрость родителей.
Ведь и отец, и мать - были уникальными людьми. Изначально не имея никаких предрасположенностей (а основное из таких "предрасположенностей" -- это общественно-имущественное положение родителей) к тому, чтобы вырваться из рядов типичных обывателей - его родителям (каждому по отдельности) пришлось пройти сложный путь. Вершина которого, - это возможность быть самим собой. Позволить себе жить той жизнью, которой хотела бы жить душа. Без какой-то меркантильной подстраиваемости под чье-то мнение. Под мнение людей,-- зачастую даже не имеющих какого-то морального права править другими людьми. Ну, хотя бы,-- в силу собственной ничтожности.
И Артемьев всегда четко разделял людей на порядочных, и на подонков. Также как всегда делала подобное разделение его мать. И его отец.