Ну, во-первых, он всерьез стал подумывать о том, что когда-нибудь может и "не вернуться".
А во-вторых...
А во-вторых, перед ним все чаще стали проноситься тени прошлого. Но если раньше они только - как будто - появлялись перед ним, то теперь Артемьев как будто бы начинал жить другой жизнью. Их жизнью. И это все настолько происходило как бы само собой, что он совсем не успевал и испугаться.
Впрочем, чего ему было бояться?..
Разве что сумасшествия...
Часть 8 Глава 1
--Сынок, ты уже пришел?
Сергей медленно прикрыл входную дверь, удивляясь, что его услышали. Он всегда мог удивляться материнскому чутью. Казалось, она совсем даже не видела его. А чувствовала, что он придет еще до того, когда он на самом деле приходил.
--Да, это я,-- постаравшись сказать погромче (чтобы мама услышала), но тем не менее не так громко чтобы помешать отцу (который наверняка правил какие-нибудь рукописи), Сергей Артемьев прошел в комнату (ту, в которой ему показалась, была мать).
Он не угадал.
Но из пяти комнат совсем и не мудрено было ошибиться.
Хотя так ли он ошибся?
У Сергея на миг промелькнула совсем дикая идея: в квартире никого кроме него нет.
Он стал ходить по комнатам, про себя решая, в какой комнате обнаружит мать, а в какой отца.
В квартире никого кроме него не было.
--Мама?--недоуменно воскликнул Артемьев. Его начинали страшить такие шутки.--Мама?!--чуть медленнее повторил он.
Никто не отзывался.
Артемьев нервно расстегнул ворот рубашки, на секунду задумавшись, стащил пиджак.
Теперь дышать было значительно легче.
Еще минуту назад ему был слышен перестук отцовской печатной машинки. Нет, нет, ведь Артемьев хорошо помнил, что отметил про себя (как бы бессознательно фиксируя: "на всякий случай") что отец дома. Он хотел еще справиться у отца по поводу одного достаточно сложного места в своей рукописи.
Почему же сейчас никого не было?
--Да! Но ведь он отчетливо слышал адресованный ему вопрос матери?! И даже ответил на него!
Артемьев нервными шагами стал ходить по квартире, открывая дверцы шкафов и заглядывая в углы, и даже под кровати.
Никого не было.
--Так может тогда нет и меня!--нервно закричал про себя Артемьев и со всего размаха ударил кулаком в стену.
Удар отозвался болью.
--...,--выругался Артемьев. Начиналась какая-то мистика. Боль (подтверждающая реальность происходящего) была. Но никого в квартире не было. И ведь, по всей видимости, был он сам.
И только тут Артемьев стал обо всем догадываться.
Он просто сходил с ума. Пусть это было медленно. Какими-то внезапными атаками "бессознательное" пытается восторжествовать над разумом. Быть может оно считает, что для Артемьева уже давно ближе вымышленный и нереальный мир. Мир сновидений. Мир кошмаров разума. Но ведь никто не спрашивал самого Артемьева. А уж он так точно пока не считает. Почему же тогда все это происходит без его ведома?
Действительно, мистика какая-то... Артемьев внезапно готов был разрыдаться от отчаяния.
Какое-то чувство безысходности завладевало им.
Для него постепенно все становилось безразличным.
Но это было совсем обманчивое безразличие. Это было тягостное, опасное безразличие. Безразличие, совсем непохожее на само значение этого слова. Здесь даже больше было не безразличия (а может и совсем не было безразличия),--а какого-то жуткого отчаяния.
--Нет, нет, все наверное не совсем так,--попробовал собраться с мыслями Артемьев.--Нужно остановиться, и проанализировать все. Все по порядку.
--Ты уже пришел?!-- объединив вопрос с приветствием, отец полу-задумчиво прошел мимо Сергея, неся в руках кипу каких-то листков.
Секундного замешательства Сергея хватило, чтобы уже в следующую секунду он бросился в комнату вслед за отцом, но... Но того там не было.
--Кого-нибудь ищешь?--усмехнулся... Артемьев резко обернулся (уже собравшись чуть ли не схватить говорившего - чтобы только удержать его), но... Но никого не было.
--Но ведь этого не может быть,--вопрос так и застыл в голове Артемьева; потому как обернувшись... обернувшись, он на самом деле увидел свою мать. Она как ни в чем ни бывало накрывала на стол.