--Ну, в чем-то мы конечно и помогли,-- чуть улыбаясь, посмотрел на жену Сергей Леонидович.-- Сколько мне пришлось побегать, договариваясь, чтобы не возникло никаких затруднений у твоего любимого сыночка.
--Но сейчас я понимаю - это того стоило!--добавил отец.--И я всегда верил в это.
--Мы всегда верили в тебя,-- сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, произнесла Любовь Павловна.
--Ну мама,--обнял ее за плечи Артемьев.--Зачем же теперь плакать?!--одобряюще улыбнулся он.--Ведь теперь все позади. Мы снова вместе.
И отец и мать как-то грустно посмотрели на него.
--Ну мы разве не вместе?--пытался улыбнуться Сергей, но слезы уже бежали из его глаз.
...И не видел он уже своих родителей...
...И исчезли куда-то они...
...А он рыдал, обняв могильные кресты...
8.5
Артемьев часто разговаривал сам с собой. Он нисколько не боялся этих "бесед". Это не были разговоры вслух. Но были они о самом сокровенном. О том, о чем ни с кем он не мог поделиться.
Иной раз он, правда, "договаривался" черт знает до чего. И тогда он сам осекал себя. И начинал все сначала.
Это не было для него какой-то "новостью". Подобные "беседы" он вел и раньше. Можно сказать - всю его жизнь пронзали эти разговоры о самом себе. Артемьев верил, что у него свой, особый путь. Ему не обязательно было под кого-то подстраиваться. Ему даже не обязательно было в чем-то сомневаться. Сомнений вообще быть не должно. В детстве, еще в раннем детстве Артемьев положил начало подобным беседам. Ведь по сути - человек обязательно должен найти какую-то истину внутри себя. В глубине души. Истина - это то, что просто не могло находиться на поверхности. Истина, это то - к чему нужно было прийти путем многочисленных размышлений. Только распутав цепочку (словно специально старавшуюся постоянно связаться в какой-то клубок из тайн, сомнений, противоречий) ребусов души - человек может выбраться из лабиринта, в котором бродит и его сознание, и его подсознание; и где заключено то, что в итоге и способно сделать человека таким, каким ему и предначертано быть природой.
Артемьев знал об этом. Так же как и знал, что ему на самом деле никто не способен помочь кроме него самого. Жить по какой-топодсказке - означало жить чужой жизнью. И просто не успеть уловить в этой жизни тех особенностей,-- которые и никому не могут достаться, кроме как только этому человеку. Важно быть готовым к разрешению извечных тайн человечества. Богатства,--скрывающегося в глубинах души самого индивида. И если человек готов к этому (готов к преодолению всех трудностей, которые возникнут на пути его),--то это уже было то, что способно будет вывести этого человека к свету; к истине.
В ином случае,--вечно ему предстоит жить в потемках собственной души.
................................................................................................
Чем больше Артемьеву становилось лет - тем меньше оставалось в его душе каких-то сомнений, тревог, беспокойства.
Можно даже сказать, что он наконец-то стал наслаждаться той внутренней гармонией, к которой всегда стремился.
Это теперь было его настоящее богатство. Это было то, что принадлежало ему по праву.
Это было то, к чему он так долго шел. Чего добивался. Чем наслаждаться - должен был по праву.
Это было и то,--что никто не вправе был у него забрать. Потому что он слишком долго к этому стремился, чтобы даже думать о каких-то поползновениях к его собственности.
Насколько Артемьев понимал, все те недавние видения, которые в последнее время стали появляться с регулярной настойчивостью - являются причиной для того, чтобы быть настоящую тревогу? Ведь вполне можно было допустить, что они и не были так-то уж опасными. Ну, для него, по крайней мере.
Вообще, от ощущения какой-то опасности он вполне сознательно всегда старался отдалиться. Это казалось "сложным" для его понимания. Хотя и, должно быть, все было относительно. Например, повторения подобного (и слишком частого повторения) можно было опасаться лишь в одном случае: если бы все это начинало свидетельствовать о том, что Артемьев все больше утрачивает контроль над собственной психикой. С другой стороны,--даже простые истины иной раз необходимы только потому, что позволяют сделать весьма простой анализ какой-то нашей действительности. Иными словами,--они как бы уводят нас от излишне строгого восприятия жизни. Позволяют на действительно простые вещи -- взглянуть проще. И Артемьев знал, что это ему действительно необходимо. Так же как и необходимо большинству из тех, кто пытался уж слишком серьезно оценивать все происходящие в жизни ситуации. Из чего может, например следовать, что мозг испытывает уж совсем чрезмерное напряжение. И в нем могут включаться механизмы торможения, которые конечно, выполняют защитную функцию. Так как не дают, просто-напросто, сойти с ума.