А что же тогда было?
Глава 2
С каким-то удивительным смехом Сергей Сергеевич Артемьев теперь представлял еще как будто и недавно возникающие проблемы. Он совсем ничего ни боялся. Исчезновение страха - было главное, чему он мог как-то по-особенному гордиться.
Если сделать совсем незначительный экскурс в прошлое, то именно в наличии страха заключалось большинство из бед Сергея Сергеевича. Причем страх присутствовал, именно как боязнь нечто неосознанного (а именно так следует интерпретировать понятие, сущность страха), что, заметим, бессознательно у Артемьева присутствовало всегда.
Границы страха были значительны. Они простирались,-- от боязни показаться кому-то смешным (а на самом деле "непосредственным"),-- до действительно страха, выражавшегося, например, в какой-нибудь разновидности агорафобии. Агорафобия - это боязнь открытых пространств. И ведь Артемьеву раньше действительно приходилось делать над собой усилие - чтобы заставить себя выйти на улицу.
Что он там боялся? Людей? Да, скорее всего, он боялся самого себя. Боялся как-то повести себя "не так". Чем вызвать осуждение у окружающих.
Никакой "реальной" критики, конечно же, он бы от них не услышал. Да и вряд ли кто бы решил критиковать его. Люди в основном заняты решением своих текущих или глобальных (в зависимости от размаха души) проблем. И вдаваться в какую-то критику Артемьева никому было совершенно не нужно. Для подавляющего большинства - Артемьев был совершенно посторонним человеком. И если кто скользнул иной раз по нему взглядом,-- то именно скользнул. А значит - тотчас же забыл. И, конечно же, совсем не задумываясь, что уже тем невольно (тем, что посмотрел на Артемьева) поверг в смущение Сергея Сергеевича.
Артемьев не мог этого не понимать. Но в том то и дело, что понимание,-- явно противоречило тому, что видел Сергей Сергеевич как говорится, бессознательно. А бессознательно он видел все совсем уж в мрачном свете.
Но это было раньше. И теперь (когда наш герой освободился от мешавших ему внутренних противоречий) свое прежнее поведение Сергей Сергеевич, конечно же, воспринимал с чувством сожаления; если бы ему измениться раньше?! Наверняка тогда бы не произошло всех тех бед, последствия от которых он испытывал всю сознательную жизнь. До тех самых пор, пока не понял - что можно (ведь) совсем и не замечать всех этих несчастий.
Нельзя было сказать, что все "проблемы" исчезли с момента его понимания. Вероятно, все же прошло какое-то время, во время которого ему пришлось (что скрывать) еще и "убедить" себя в том.
Но то, что в итоге все у него получилось - было бесспорно.
А значит, и вполне можно уже было радоваться только за это. Ведь, по сути, это невероятное достижение (значительность достигнутого нами прямо пропорциональна пути, который пришлось пройти для достижения цели).
Но самое невероятное заключалось в том, что у Артемьева и раньше возникали предпосылки чего-то подобного.
И наверняка, еще и раньше должна быть у него радость (испытывание радости) от того, если бы нынешние события произошли тогда.
Но вот в том то и дело, что тогда - этого не случилось. Не произошло. Не могло произойти. А сейчас... Сейчас осознание сего факта - уже и смотрелось совсем по другому.
33
И все же, если вернуться на несколько лет (а то и десятилетий) назад. Ведь невозможно было отрицать того, что ничего подобного раньше Артемьев не испытывал? Да, верно, первые признаки настоящего внутреннего счастья да равновесия - появились у него давно. И почти так же как появились - они и прекратились. После чего, с какой-то удивительной периодичностью вспыхивали, превращаясь как будто бы во что-то реальное; но на самом деле - как будто что-то мешало им набрать силу. И поэтому, оставив в душе Артемьева предчувствие какого-то счастья (которое, конечно же, совсем не обязательно, что должно было произойти в скором времени),-- все эти звездочки удачи и радости проходили, и, можно сказать,-- исчезали совсем.
Но уже потому, что они все равно возвращались - мы можем допустить, что (пусть и малый процент) ощущения счастья Артемьева не покидал. Никогда. И, наверное, именно это и (в конце концов) и послужило тем невероятно восхительным фактором явления счастья.