44
В чем же выражалось новое (новое ли?) для Артемьева состояние? Наверное, прежде всего, нужно говорить о настоящей уверенности, доля оптимизма которого насыщало сознание нашего героя, после чего он уже совсем иначе видел свою жизнь.
Да и сама жизнь, конечно же, изменилась. Ведь Артемьев теперь возвышался над возможностью возникновения каких-нибудь проблем словно колосс. И с высочайшей долей настоящего юмора, относился он теперь ко всему, что происходило, или могло произойти с ним. И нипочем ему были беды или несчастия. И даже казалось странным, что раньше он мог уделять этому столько внимания.
Ничего прежнего от Артемьева не осталось. Он был совсем другим человеком. Уверенным в себе, даже, можно сказать, улыбающимся(что раньше было превеликой редкостью).
Хотя, в полной мере веселым Артемьева до сих пор было еще назвать трудно. Но здесь, скорее всего, мы должны говорить о пока (и все еще) существующей "зависимости" Артемьева от каких-то мыслей, которые нет-нет,-- да и приходили в голову.
Мы имеем в виду, конечно же, по особенному мрачные мысли, которые досаждали нашему герою, и остатки которых (несмотря на вполне искреннее желание его от них избавится) периодически еще появлялись в его голове. И ведь насколько было важно (в этом случае) научиться как-то игнорировать эти мысли. Не так как раньше - переживать и расстраиваться. А, например, улыбаться и смеяться. И ведь вполне можно допустить, что в этом случае возможно и снижение их какого-нибудь (по особенному зловещего) негатива.
А если разобраться - любые мысли могут нести в себе негатив. Любые. И в чем-то "хорошем" -- неврастеник и меланхолик (а значит и пессимист) может видеть только "плохое". Так же как в "плохом" -- можно как-то нивелировать смысл этого самого "плохого". Замечая,-- наоборот - замечая,-- только хорошее.
И в этом была суть методики, которую Артемьев (бессознательно, конечно же, бессознательно) разработал сам для себя.
Суть этой "методики" была относительно проста. Не нужно было думать о плохом. Необходимо было выявить в возникшей ситуации что-то "хорошее" (что было в любой ситуации; даже самой негативной и отрицательной). А потом - уцепившись за это "хорошее",-- добиться того, чтобы ситуация и на самом деле - сменила свой окрас.
Вот так вот. И совсем необязательно было делать как-то иначе. Точно также,-- как не нужно было обращать внимание на критику окружающих. Она могла возникнуть. Да и вполне нормально - что возникала. Но ведь совсем можно было не замечать ее. Вернее, тут так. Если вы знаете, что можете не совсем адекватно реагировать на какую-то критику (не адекватное реагирование - это слезы, истерика, расстройство, депрессивные состояния),-- просто-напросто не замечайте этой "критики" совсем. Не обращайте на нее внимания. Игнорируйте ее.
Если же знаете, что критика хоть и будет вам неприятна - но ничего "серьезного" с вами не произойдет, то можете наоборот - позволить себе даже испытать мазохистское удовольствие (в том), чтобы окунуться в эту критику. Как бы поплавать в ней. А потом быстро и безболезненно забыть о ней. И жить своей обычной жизнью (только, конечно же, если это не жизнь неврастеника со всей этой симптоматикой тревожно-депрессивных состояний).
То есть, иными словами, - вы как бы "возвышаетесь" над проблемой. Не даете проблеме завладеть вами. Быть может даже -- насмехаетесь над ней.
И это вполне нормально.
Даже более,-- именно это: нормально. А все остальное может быть достаточно ошибочным. И сделать человека несчастным.
55
Возможно ведь многое. Например, начинать вводить какие-то эксперименты со своей жизнью. Ведь главное (ну, по крайней мере, как нам видится для Артемьева) не застаиваться, не зацикливаться на чем-то одном (будь то поведенческие мотивы, буть то просто жизнь), а варьировать в своей жизни отношения, например, к другим людям. Отношения к той или иной ситуации.
Это, конечно же, может показаться спорным. Но так получалось, что Артемьев придерживался именно такой точки зрения. И, быть может, это (да, в какой-то мере это и так) позволяло ему "вырулить" из той бездны, в которую он погружался.