И главное. Надо научиться терять. По сути - в этом нет ничего такого страшного. А вся возможная неприятность - сводиться лишь к действительному осознаванию факта. Которого ведь - может и не быть.
Но нет. Он сейчас совсем не об этом. Прошлое должно наоборот - служить ему. Именно в нем он должен находить ту целебную силу, - которая поможет выжить... в будущем.
А раз так... А раз так - так к чему же сейчас все эти сомнения? Просто, видимо, вновь напала на него эта ужасная хандра.
Сколько так уже было раньше!? Давно можно признаться, что почти вся молодость его прошла под сенью ее. И не тогда ли уже казалось, что совсем ничто не способно привести хоть к какому-то просвету.
Давно это было... Но он все помнил настолько, что вынужден был вновь и вновь переживать прежние ощущения. И ничто не говорило, что это может прекратиться. Или помочь как-то изменить единожды существующее.
Ничто. Совсем ничто не указывало (давно уже не указывало), что наступит улучшение этого состояния.
А психика... А психика как будто и не считалась с этим.
Да и что было ей до какого-то там "состояния"?!
Да и не это на самом деле было важно.
А что?
Глава 9
Артемьев уже давно, видимо, замечал, что окружающий мир периодически изменялся.
И это притом, что, по сути, - ничего не происходило. Не должно было происходить. И из года в год - тянулось однообразное, нудное, озаряемое яркими вспышками-событиями - бытие.
Но если так и было у большинства - то Артемьев никогда себя к этому большинству не относил. Вот отсюда-то и были все беды...
Ему не у кого было спросить совета. Он изначально находился в таком положении, когда с другими ничего подобного - не происходило. Или?..
В какой-то момент Артемьев предположил, что он "не там ищет". Но что, собственно, он должен был искать?! Ведь если все оставить "как есть", -- то это и выдержать-то невозможно.
Да на такое напряжение его мозга хватит ненадолго. И так уже периодически начинают появляться подозрительные видения, словно кто-то порывается о чем-то ему что-то рассказать. И голос этот Артемьев иногда слышит откуда-то... снизу? В отдалении. Словно в отдалении бухтел радиоприемник, так никогда и не выключаемый.
--Это нервное,--покачал головой Артемьев. И, видимо, это только начало.
А с каждым годом будет все труднее и труднее...
Артемьев вновь вспомнил юность.
Можно было даже не фиксироваться на каком-то периоде конкретно. Уже почти в каждом он находил те или иные моменты, по которым позже мог сделать вывод о начале (или продолжении - в зависимости "от временных лет") нарушения психического равновесия...
Иногда это выделялось какими-то яркими красками.
Артемьев видел год события. Место. Себя "тогдашнего" (как бы со стороны). Отчетливо слышал какие-то разговоры, и даже... шум жизни. Шум улицы. Пусть это касалось какого-то конкретного периода жизни. И не всего. А только события. И даже события - не продолжительного по времени. Но на какой-то миг Артемьев переносился в прошлое. И оно теперь не представало таким загадочным как раньше.
Но в том-то и дело, что благодаря этому - Артемьев мог восстанавливая свою жизнь - вспомнить и эмоциональную составляющую событийных моментов из прошлого. И уже где-то тут (верил он) скрывается то, что, собственно, и оказывало на его психику (психика, мозг - в данном случае это было то, что подвергалось нападению; воздействию) влияние. А значит...
Артемьев верил, что он сможет вспомнить детали какого-то события (именно "детали" своих эмоциональных переживаний, того, что на тот момент испытывала его психика) - то это и приблизит его к разгадке общей тайны. А тайна - это его психика. Его мозг. И у Артемьева было не так много времени - чтобы пустить дело "на самотек".
Да этого, впрочем, он бы себе никогда и не позволил.
Но "разобраться" было надо. А если честно - он и сам хотел выяснить: что же там происходит в этих глубинах психики? Что влияет на то, что мы совершаем одни поступки, а еще через какое-то время - и противоположные предыдущим?
А то и выходит, что на самом деле ни к первым, ни ко вторым и не имеем серьезной предрасположенности; а и то, что истинно присущее нам - скрываем, и очень боимся выпустить наружу.
И вот что еще было для Артемьева важно. Он чувствовал, что сможет разобраться с этим. Чувствовал какую-то необъяснимую (необъяснимую по природе возникновения происхождения) уверенность в том, что именно он справится с этим.