Но я и не была, отдавшись моменту. Часть меня настойчиво уточняла, в своём ли уме, но вскоре заткнулась под умелыми ласками шайна. Его мягкие губы совсем лишили меня разума, он вдавился в меня бёдрами, его рука опустилась на мою ногу, в то время, как другая вернулась к вырезу.
Его пальцы скользнули вдоль завязки, разматывая ее резкими движениями, поцелуй стал настойчивее и яростнее, лишая контроля над телом…
А потом его пальцы нащупали цепочку, и он рванул ее, безжалостно уничтожая…
И резко поднялся.
Я даже не сразу поняла, что он делает! Лишь когда шайн швырнул кулон в пламя, села, стиснув на груди одежду, и лихорадочно переосмыслила его действия. Ох! Он же меня поцелуем не соблазнял! Просто сдерживал гнев, не желая слушать объяснения. Поставив на камин руку, он смотрел на пламя, пожирающее кулон, не на меня.
— Орден Белой Змеи, он же Маскарад, появился несколько сотен лет тому назад. Сильнейшие маги, жаждущие власти, целый век боролись с моей династией за трон, чтобы переписать законы, — сухо произнёс Ариан, и его пальцы поджались. — Они хотят крови и власти. Хотят бессмертия. Мы истребили эту заразу, но она снова здесь, не правда ли? Ты была с Лионом. Чтобы отдать кулон и сместить меня? Настолько хочешь от меня избавиться?
Его голос бил наотмашь, и лучше бы он на меня наорал! В его словах сквозили разочарование и отвращение; я вздрогнула.
— Нет! В смысле, я была у Лиона, но просто хотела его проведать!
Ариан помолчал. Он правда думает, я предпочла ему Лиона? Еще неделю назад, чисто в отместку, только это подтвердила бы. Мол, «да, делала детишек с другим шайном и плела против тебя заговор, лопни от злости, Ариан!» Но очевидно, во мне слишком мало от шайна.
И может быть… может быть, Де Шай стал значить для меня немного больше?…
— Я сказала, что потеряла кулон, — неохотно процедила. И наконец, дождалась прямого, заинтересованного взгляда. — Фил отдал мне его… То есть…
— Отдал Лайзе, — завершил за меня шайн, когда я осеклась. — Сама расскажешь о себе или мне выпытывать?
Добрым он мне больше нравится! Сейчас он казался жестким, давящим… принуждающим. У меня прервалось дыхание от его колючего взгляда.
Расскажу позже, когда успокоится. Я поднялась с постели и, кутаясь в одежду, сделала несколько осторожных шагов к двери.
— Я… забыла кое-что в коридоре, — пробубнила и, подивившись, когда Ариан равнодушно отвернулся и кочергой пошевелил в камине поленья, стремглав бросилась к двери. Это мой шанс! Я дернула за ручку, пытаясь вырваться из комнаты, и еще раз…
— Ты отсюда не выйдешь, — холодно отрезал шайн, заставив прижаться к двери. Это что значит?!
Ариан бросил кочергу на подставку и, спокойно развернувшись, сделал ко мне несколько шагов. Под его тяжелым взглядом я попятилась к стене, стремясь оказаться подальше, но куда мне! Он поставил ладонь над моим плечом, склонившись ниже, а другой рукой сжал мой подбородок, чтобы всмотреться в лицо. Я вздрогнула, мечтая провалиться под землю.
— Я знаю, кто ты. Знаю, что не из нашего мира. Сперва думал, сошел с ума. Меня влекло к медсестре… К служанке, — его губы презрительно скривились. — И только на Саннии я понял, что меня интересует вовсе не Санниа.
Интересует? А… В каком смысле интересует?
Тяжело дыша, я посмотрела ему в глаза. Ведь сама хотела ему рассказать, а теперь слова застряли в горле, покоряясь его власти. Помедлив, шайн подался ближе, без колебаний касаясь моих губ поцелуем, словно заявляя права. Его рука отвела назад мои волосы, притягивая ближе, и я безвольно подалась навстречу, с гулко колотящимся в груди сердцем…
— Назови мне имя, — выдохнул он, отстранившись и глядя на меня странным взглядом. За видимым спокойствием скрывалась нотка гнева, даже угрозы, и я автоматом начала:
— Т-ты ведь знаешь, я…
— Имя! — Ариан внезапно с такой силой ударил по стене, что я вздрогнула и вжала голову в плечи. Он меня убьёт!
— Мирра! — пискнула я, зажмурившись. — Мирра Солнцева!
И повисла тишина. Она была такой всеохватной и всепроникающей, что я приоткрыла один глаз… Меня уже убили? Уже все, можно не паниковать?
Черт, я его боюсь! Я поежилась, когда шайн внезапно мягко отвел мои волосы с лица; его взгляд изменился. Он смотрел с нежностью, которая напугала, потому что к нежности примешивалось что-то еще… Так смотрит мужчина на свою женщину. Моё. Точка.
И в исполнении Ариана эта точка была очень бескомпромиссной. Озноб пробрал!
— Мирра, — глухо повторил он и впервые за все утро его взгляд потеплел. Он провел ладонью по моей щеке, заставив поджать губы и напрячься. — Красивое имя, — тепло выдохнул он.