— Так скоро уже!
— Скоро… А в Екатеринбурге с ними Алешенька остался и Маша, она у нас скромница, — негромко продолжала принцесса. — Оля с Татьяной в Москву подались. Ну и я за ними — прицепом. Родители не хотели отпускать… Но, знают — уж коли я чего решила — удерживать бесполезно! В Москве сняли комнату на троих… Я, правда, от них потом съехала — свободу люблю! Но, навещаю. Чай пьем с ситным. Сестрицы на мануфактуре работают, галоши какие-то делают… «Треугольник», что ли? В наш, московский филиал… Устают… Но, пока хоть так…
— Они же образованные! Языки знают… — в голове доктора мелькнула какая-то мысль.
— Знают, — утвердительно кивнула собеседница. — Английский, французский, немецкий — как родные. Еще арифметика… Вот чего терпеть не могу! Все эти задачки, цифирки… А вот Маше нравится!
— Кажется, товарищ Чичерин уже обыскался сотрудниц в свой наркомат, — задумчиво протянул Иван Палыч. — С хорошими манерами и приличным знанием иностранных языков… Так! Что вы мне-то сказать хотели?
— То же, что и про лже-француза, — принцесса отозвалась со всей серьезностью. — Только теперь — про американца. Ну, тот, кругленький, в клетчатом пальто. Фирма «Далтон и Далтон», кажется, из Чикаго.
— Та-ак… — глядя на мелькающие за окнами авто огни, Иван Палыч покачал головой. — А с этим-то что не так?
— Да все не так! — воскликнула Настя. — Вот, не так должен себя вести представитель частного капитала! Я уж их повидала… Их прибыль интересует, всякие там издержки, проценты на капитал… А он что выспрашивает? Про вату да марлю! Мол, где их выпускают да кто? Ну да, верно, хочет подешевле купить… Но, тут — пенициллин новоизобретенный… а там какая-то вата! Странно.
Действительно, странно… Хотя…
— У них там «испанка» свирепствует, — пояснив, доктор потер переносицу. — Видно, хотят для повязок вату да марлю закупить.
— Ой, Иван Палыч! Что у них, своей ваты нету? — небрежно отмахнулась принцесса. — Хлопок же на юге везде! «Хижину дяди Тома» читали? Бедные негры… впрочем, я не о них. О делегации этой! Фальшивый француз, Далтон этот… С виду — добряк добряком, а глаза недобрые! Как у генерала Рузского, когда он к нам приходил… и уже знал все… ну, о том…
— Разберемся! — уверил Иван Павлович. — Настенька, вы где живете?
— В Ананьевском переулке.
— Это на Сретенке, что ли? — доктор всплеснул руками. — И я там же, на Большом Головина! Так мы с вами соседи!
— Выходит, так, — девушка тоже обрадовалась.
Подавшись вперед, Иван Палыч покрутил ручку, опуская переднее стекло:
— Кузьма! Заверни сначала в Ананьевский.
— Сделаем, товарищ директор!
Все дворы, все ворота на Сретенке выходили не на главную улицу, а в переулки… весьма темные в этот поздний час.
— Я вас провожу, — выпрыгнув первым, доктор галантно протянул руку.
Яркие лучи ацетиленовых фар выхватывали из темноты голые тополя и черные слежавшиеся сугробы. Моросил дождь. Ранняя весна — не очень-то уютное время.
Они вошли в подъезд, поднялись по гулкой лестнице…
— Ну, вот я и пришла, — девушка остановилась у двери. — Вас не приглашаю. Соседи — старички — очень высокоморальные люди. Они не знают, кто я.
— Понятно…
Иван Палыч поежился: полутемный подъезд с выбитыми оконными стеклами производил мрачное впечатление.
— А вам… Вам не страшно одной?
— У меня же есть браунинг! — обернувшись в дверях, Настя похлопала по сумочке. — С разрешением. И я умею стрелять! Меня учили… и генерал Май-Маевский… Владимир Зенонович… и — чуть позже — охранник наш, дядюшка Федот. Эх, где-то он сейчас, бедолага? Кстати, о Далтоне! Насчет ваты… Организовывать производство повязок из ваты и марли — просто смешно! Это могут и дети делать. В школах или в клубах каких.
Вернувшись к машине, Иван Палыч уселся на сиденье с самым задумчивым видом и велел ехать домой. Ну а куда же еще-то? С принцессой, вроде бы, все разъяснилось… А вот со всем остальным — нет.
— Ох, наконец-то! — Анна Львовна бросилась на шею супругу еще в дверях. — Что так долго-то?
— Принцессу подвозил, — честно отозвался доктор.
— Какую еще принцессу?
— Обыкновенную. Дочку бывшего царя.
— Вот, вечно ты шутишь! — Аннушка обиженно повела плечом. — А я, между прочим, волновалась. В наркомате сегодня летучка была. Ваш Николай Александрович приходил, про «испанку» рассказывал. Насмерть всех запугал! Еще сказал, какой-то тип будет назначен санитарным диктатором! И чтоб все учреждения подчинялись его требованиям беспрекословно. Не знаешь, случайно, кого туда прочат?