— Нет, это ему подарили. А уж он — сюда, — пояснил старик. — Барышня его — Юлия.
— Так вы ее знаете?
— Случайно в окно подсмотрел… — хозяин таксопарка покачал головою. — Так-то Анатоль нас не знакомил. Но — вскорости обещал! Очень, говорит, стеснительная дамочка. Работает в наркомпросе.
— Где-е? — отозвался от папки Иван Палыч.
— В наркомате народного просвещения! — пояснив, Отто Францевич гордо выпятил грудь. — Кем-то там по иностранным связям… Толик как-то обмолвился. Вам сушки или вприкуску будете?
— Вприкуску, — отрывисто бросил чекист. — Значит, говорите, жениться собрались… А где жить?
— Так у племянника комната рядом, на Плющихе! — рассмеялся старик. — Большая, хорошая. И окна во двор — тишина. Он, племянник-то — сирота. Мать в войну померла от тифа, а отец… да я уж про него говорил.
Попив чайку, приятели все же осмотрели «Спидвелл», стоявший на улице, рядом с конторой. Под пассажирское сиденье завалился тюбик ярко-красной помады:
— Английская, — понюхав, доктор подошел к «Минерве». — Кузьма, заводи!
Анатолия Розенфельда, конечно же, по месту жительства не оказалось. Как пояснила соседка — старушка-Божий одуванчик — Анатоль не было дома со вчерашнего дня.
— Как вчера ушел, так с тех пор и не показывался. А где он — Бог весть. Я ведь в чужие дела не лезу.
Иван Палыч едва подавил усмешку, вспомнив еще старушку в розовом старинном капоте, соседку Анастасии Романовой, которая тоже клялась, что в чужие дела не лезет… однако, много чего поведала!
— Хорошо… вас как зовут?
— Евграфия Петровна я…
— Евграфия Петровна, мы из ЧеКа! — на этот раз действовал Иванов, и весьма решительно. — Сосед ваш один жил?
— Один… Барышня к нему иногда приходила. Невеста, — прошамкала старушка.
— Откуда вы знает, что невеста?
— Он сам сказал, Анатоль. Сказал, что в каком-то просе работает…
— В Наркомпросе?
— Может, и так… Эти слова новые… и не выговоришь, тьфу!
Старушка мелко перекрестилась и хмыкнула:
— Анатоль говорит — на машинке печатает… А я вот думаю — барышня-то из цирковых… из танцорок.
— С чего так решили? — полюбопытствовал доктор.
— По коридору прошла, как в танце. Бордо так, ловконько…
— А больше вы никакой другой девушки здесь не видели?
— Не-е-е… А вы что же — полиция? — вдруг поинтересовалась бабуля.
— ЧеКа! Мы ж вам мандаты показывали!
— Чего-чего?
— Ну, полиция, да, — махнул рукой Валдис. — А вы, Евграфия Петровна, будете сейчас понятой. Комнату мы вскроем. Домком у вас где?
— Кто-о?
— Ясно… — чекист обернулся к доктору. — Придется самим искать. Комнату-то вскрывать надо. Вдруг что найдем?
— Замок, что ли, ломать будете? — деловито осведомилась старушка. — Да не надо. Эвон, на притолочине, ключ. Я ту цветы иногда поливаю да прибираюсь. За толику малую.
Валдис тут же провел по верхнему косяку рукой… и, вытащив ключ, сунул его в замочную скважину… Дверь с легким скрипом открылась…
Комната, как комната. Малость захламлена, да. Старинное бюро, шкаф с книгами, широкая тахта, застеленная лоскутным одеялом… несколько номеров газет, театральные журналы, бронзовый письменный прибор… На стенах — несколько картин в простых деревянных рамках. Судя по манере письма — импрессионисты… или их подражатели. Пейзажи, натюрморты, портрет…
— Хм, — покачал головой Иван Павлович. — Смотри-ка — Шаляпин!
Иванов вскинул голову:
— Шаляпин? Что же он такой синий-то?
— Это, Валдис, художник так видит… Видишь тут море… А синева от него — на Шаляпина падает. Вроде как тень… или отражение света.
— М-да… Уж точно — не ВХУТЕМАС!
— Нет. Тут манера чувствуется, — усмехнулся доктор. — Так что будем делать?
— Я вот думаю, куда он мог Анастасию увезти? — Валдис задумчиво потряс головою — Куда-нибудь за город? Не похоже, чтоб она здесь побывала. Да и соседка увидела бы.
В коридоре вдруг звякнул звонок! Приятели переглянулись…
— Звонят! — заглянув в дверь, шепотом поведал старушка. — Мне открыть?
— Отрывайте, — чекист распорядился отрывистым шепотом. — Если к Анатолию — скажете, пусть проходят в комнату. Сами же немедленно скройтесь у себя. И запритесь!
— Понял, господа филеры!
Евграфия Петровна приосанилась, словно почувствовала себя молодой и, поправив седые, собранные в пучок, волосы, скрылась в коридоре…
— Анатолий? Да-да. Вот, проходите…
Встав по обе стороны от двери, чекисты вытащили револьверы, кои, ввиду разгула бандитов, обязаны были всегда иметь при себе.